Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 72 – Анна Сешт

— Именем Владыки Усермаатра-Мериамона, довольно!

В этот момент в её голосе, в самом её облике была такая воля и власть, что даже толпа стихла, а предводитель бандитов взглянул на девушку по-новому. Шепсет распрямилась во весь свой невысокий рост, оглядывая его презрительно и высокомерно. Такой взгляд сделал бы честь и Мутнофрет, и даже самой госпоже Тие. Хека встала рядом – могучий зверь, чью нездешнесть подсознательно чувствовал даже простой люд.

— Отпустите моего стража, немедленно. И коли законы нашей земли вам неизвестны, так я напомню: Боги не прощают воровства. Неужто власть досточтимого Хори, устами которого говорит в Царстве Куш сам Пер-Аа, для вас столь ничтожна? Или, может, вы готовы бросить вызов самому Владыке Обеих Земель, как бросаете вызов его слугам? А вы?! – она наставила палец на притихших покупателей. – Вместо того, чтобы позвать стражу, тоже решили ухватить чужое? Потеху отыскали в чужом несчастье?

— Кто ты, госпожа? – почтительно спросил предводитель и подал жест своим людям, чтобы отпустили Нахта. Кто-то из них даже учтиво поднёс меджаю хопеш.

— А вот это уже не твоё дело, – надменно заявила Шепсет, мысленно благодаря госпожу Тию за все придворные уроки. – Прикажи им заново поставить шатры купцов и вернуть добро. А то не ровен час, самому придётся отвечать за измену Пер-Аа и недостаточно ретивое служение закону.

Жрица понимала: стоило хоть немного отступить в этой вдохновенной полуправде, дать слабину, и их вместе с Нахтом просто похоронят здесь же, на месте. Но недаром Тия говаривала: «Люди редко готовы оспаривать власть, когда уверены, что ты в своём праве. Просто не дай им в этом праве усомниться».

На её счастье, долго разыгрывать бандитов не пришлось: стражники всё-таки пришли, хоть и запоздало. Хотелось верить, что кто-то из более сознательных горожан позвал их, а может, и просто шум привлёк. Шепсет показалось, что она узнала пару воинов, знакомых ей по свите Таа. Стало быть, чати не остался в стороне, замолвил слово.

Стражники споро приструнили подстрекателя с его бандой, отозвав на не самый вежливый разговор. Жрица мрачно усмехнулась: «Вот теперь пусть и решают, кому там сколько достанется плетей».

Остальные воины быстро разогнали зевак и привели в чувство успевших сдаться охранников-южан. Командир отряда даже извинился перед Нахтом и Шепсет, а купцу пообещал помочь уладить его дела. Печать наместника Хори и правда творила чудеса – и, похоже, для Таа слово «союзник» не было пустым звуком.

Кушитский торговец, не веря своему избавлению, всё кланялся и благодарил меджая и жрицу. Шепсет не слушала – оглядывала воина, убеждаясь, что тот не получил серьёзных ранений, хоть ему и досталось. А Нахт всё смотрел на неё пристально, неотрывно, и это очень смущало. В его глазах была целая смесь эмоций. Возмущение? Тепло? Изумление?.. Восхищение?

— Я всё выронила, – с сожалением призналась жрица.

— Ты вмешалась, – тихо проговорил меджай, и в его голосе слышались металлические нотки. Взгляд же по-прежнему выражал иное. – Не стоило. Я мог бы справиться со всем и вынести всё.

— Ну… а как же… тебя же…

— Это было опасно, – отрезал он.

— Не могла же я просто стоять в стороне! – тихо возмутилась девушка.

Меджай покачал головой, укрепляя хопеш в петле на поясе. Он явно сердился, что жрица подвергла себя риску. А мог бы ведь и поблагодарить, что помогла!