Онлайн книга «Сердце демона»
|
Артефакты мумии, спрятанные между погребальных пелён, Раштау и Аштирра бережно выкладывали поверх льняного покрывала, расстеленного на столе, с тем чтобы потом вернуть царице при перезахоронении. — На первый взгляд ничего особенного не вижу, – чуть разочарованно проговорила Эймер, разглядывавшая маску. — Изучим подробнее позже. Возможно, слой там не один. Или всё же… – жрец вздохнул, покрутив в руке острый обсидиановый нож, какими работали бальзамировщики. Аштирра склонилась ближе к мумии, чьё лицо всё ещё оставалось закрытым. Хрупкие тёмные руки что-то удерживали, прижимая к груди. Раштау, конечно, тоже это заметил. Вместе они аккуратно начали высвобождать артефакт из мёртвых ладоней. В какой-то миг когтистые пальцы, унизанные целой россыпью колец, угрожающе заскрипели, вот-вот готовые надломиться. Аштирра затаила дыхание. Раштау замер, с ювелирной точностью поменял угол. Когда ему удалось чуть разжать хватку царицы, ничего не сломав, девушка ловко перехватила оберегаемое сокровище. Это оказался небольшой, длиной с пол-ладони, объёмный иероглиф, отлитый из золота. Такие часто встречались в погребальных текстах. — «Сердце», – озвучил Раштау, распрямляясь. – Средоточие чувств, воли и мыслей. — То, что взвешивают на Весах Истины вместе с Пером Закона, – задумчиво добавила Аштирра. – Это и есть ключ? Ведь её собственное сердце должно быть сохранено внутри. Некоторое время Раштау молча рассматривал тело Кадмейры. Остальные нерешительно приблизились, с интересом разглядывая царицу. Жрец зашептал молитву на древнем наречии, обращённую к душе ушедшей и к тем, кто хранил и защищал её. В следующий миг он занёс нож и рассёк покровы на груди мумии, под скрещёнными предплечьями. — Аши, подержи её руки вот здесь. А вы чего уставились? Можете отвернуться, – сухо велел Раштау, склоняясь над телом. Уговаривать никого не пришлось – развернулись как по команде. — Ты что, правда думаешь… – начала было девушка, поморщившись под шемагом. Иссушенная временем плоть была более хрупкой, чем живая, и всё же Раштау понадобились другие его инструменты. По верованиям рэмеи ещё с глубокой древности, нарушение целостности тела, освящённого ритуалами, было осквернением. Даже труд самих бальзамировщиков потому считался одновременно и почётным, и проклятым. Происходящее сейчас казалось Аштирре невероятным, кощунственным, хотя внутренне она и готовилась к этому. Доверяла отцу, знала, что тот будет, как всегда, точен и бережен, не сделает ничего лишнего. Девушка невольно зажмурилась, и её руки, удерживавшие сухие, обёрнутые льняными лентами кисти Кадмейры, задрожали. Под пальцами она чувствовала древние кольца с рэмейской и амранской символикой. «Интересно, какие из них дарил Адраст?..» Так странно было понимать, что она держит за руки легендарную царицу. Прикосновение сквозь вечность… Даже не верилось, что всё это происходит по-настоящему, с ней. С отвратительным хрустом разошлась грудная клетка. Аштирра распахнула глаза, зачарованно глядя, как рука отца проникает сквозь надрез – на удивление небольшой – прямо в недра мёртвого тела. Брезгливость была Раштау давно уже не свойственна, как и положено всякому хорошему целителю. «Раз уж тело – наш храм, оно может с тем же успехом служить и сокровищницей…» |