Книга Запрет, страница 23 – Элла Савицкая

Улыбка мгновенно сползает с лица, и я теряюсь. Чувствую, как лицо начинает гореть еще сильнее.

В последнее время мне казалось, что наше общение наладилось. Мы нормально разговаривали, смеялись, подкалывали друг друга…

— Ты никогда не зовёшь, – хмыкает Славик.

— Значит, на то есть причины.

— Ой, ладно тебе. Пускаешь нас или нет?

— Нет. Я занят.

— Оооккей, – растягивает невразумительно Славик, по всей вероятности, тоже не ожидавший такого приёма, – мы тогда в парк. Освободишься, подходи.

Кивнув, и еще раз прострелив меня взглядом, Руслан захлопывает перед нами дверь. Я вздрагиваю, полностью растерявшись.

В груди неприятно тянет, ощущение, что нас только что пнули как собачонок.

— Это что было? – спрашиваю, пока Слава почесывает макушку.

— Шмеля муха укусила, – пожимает плечами, – не обращай внимания. Пойдём.

Не обращать, наверное, было бы правильно, но у меня не получается.

Иногда я не понимаю Руслана. Порой он веселый, открытый – насколько это возможно, стебётся надо мной, улыбается так, что я забываю обо всем на свете. А в другие моменты он замыкается, словно выпускает наружу другую версию себя – холодную, грубую, способную задеть одним словом. Вот эту его сторону я ненавижу. И самое главное – не понимаю, что её вызывает.

— Погнали, Даш, – торопит Слава, пока я продолжаю стоять, как вкопанная.

Разворачиваюсь на выход, когда вдруг во двор входит женщина.

Я узнаю её сразу.

Это мама Руслана.

В тот вечер, когда мы познакомились с ребятами, она была в домашнем халате. Я хорошо её запомнила её.

— Здравствуйте, дети, – приветливо улыбается женщина, подходя ближе.

— Здравствуйте, – отвечаю я, всматриваясь в миловидное лицо, которое теперь могу рассмотреть лучше при свете дня.

Руслан не слишком похож на неё. Разве что цвет глаз – глубокий зелёный, и русый оттенок волос. Правда, у его мамы волосы светлее. Собраны в небрежный пучок, несколько локонов выбились и обрамляют уставшее лицо.

Одета она просто – в бежевую блузку и скромную юбку. На ногах туфли—лодочки с потёртыми носками. Но, несмотря на это, выглядит она очень аккуратно.

— Здрасти, тёть Марин, – произносит Славик.

— А вы что на пороге топчетесь? – достаёт она из сумки ключи. – Руслана дома нет?

— Есть, но говорит, что занят.

— Ну так подождёте, пока освободится. Я чай нам заварю. Проходите, давайте, – открыв дверь, она зазывает нас рукой.

Мы неуверенно переглядываемся. Руслан ясно дал понять, что сейчас ему не до нас, и навязываться не хотелось бы.

— Мы лучше пойдём, – озвучивает мои мысли Славик.

— Никуда вы не пойдёте, – решительно заявляет тётя Марина. – Меня таким чаем угостили, ммм, вы такой ещё не пили, уверена.

— Тёть Марин…

— Славик, – отрезает она строго. – Ну что ты как не родной?

Славик вздыхает и сдаётся. Входит первым и тянет меня за собой.

— Идём. Пока она нас не накормит, не отпустит, – шепчет, скидывая кроссовки.

Я улыбаюсь, разуваясь на пороге.

Мамы, наверное, у всех одинаковые. Главное, чтобы дети были сыты, остальное не имеет значения.

— Проходите на кухню, я сейчас узнаю, чем таким важным занят Руслан, – бросает она, уходя по коридору налево.

Я с любопытством осматриваюсь.

В прихожей стоит узкий шкаф с облупившимся лаком – старый, но отполированный до блеска. На стене крючки с куртками, среди которых висит знакомая джинсовка Руслана.