Книга Запрет, страница 26 – Элла Савицкая

— Опааа. Какие люди и без охраны.

— Здрасти, дядь Федь, – поворачивает к нему голову Славик.

Он не выглядит удивленным, вероятно привык видеть его таким. В отличии от меня. Я боюсь пьяных людей. Мой дедушка пил. Сильно. И бабушку бил. Я один раз была свидетельницей их выяснения отношений. С тех пор стараюсь обходить пьяных людей стороной.

— Здорово, Славка. И Вам добрый вечер, девушка, – растягивает губы в неестественно широкой улыбке мужчина, но глаза его остаются холодными.

— Добрый, – шевелю похолодевшими губами.

— Не помешаю? Я тут с краю присяду.

— Они уже уходят, – отрезает Руслан, по очереди многозначительно взглянув сначала на Славу, а потом на меня.

— А что так?

— Так, Федь, не доставай детей, – тетя Марина отвлекает его внимание на себя, пока мы втроем ретируемся из кухни.

— Я разве доставал? – летит нам вслед. – Я может пожаловаться хотел? Нет, ну я что, не человек, Марин? Двое суток бесплатно! Мрази! Чтоб они там все подохли!

Мы быстро обуваемся. Точнее, я быстро. Славик, похоже, привык к поведению отца Руслана, поэтому никуда не торопится. Пока он справляется со шнурками на кроссовках, я уже стою у двери и крепко сжимаю ремешок рюкзака.

Сердце скачет по грудной клетке, как оголтелое. Из кухни громким басом летит ругань, заставляя меня вжиматься лопатками в дверь.

Щека в какой—то момент начинает гореть, я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Русланом. Он смотрит на меня исподлобья. Так, будто проникает мне под кожу и считывает все мои эмоции до одной. Мне хочется спрятаться, чтобы не демонстрировать ему их, но куда? Кажется, всё написано на моем лице, как на листе бумаги.

— Давай, брат, – протягиваете ему руку Славик. – Сегодня увидимся?

— Не знаю, – хлопает его по ладони Руслан.

— Пока… – выдавливаю из себя улыбку, но Руслан не отвечает.

Дожидается пока мы выйдем и закрывает за нами дверь.

Оказавшись на улице, я с облегчением выдыхаю. Как будто мне развязали пояс на груди и освободили легкие. Приложив руку к груди, часто и глубоко дышу.

— Его батя снова в запое. – говорит Слава, пока мы идем к калитке, – Наверное, поэтому Рус не хотел нас пускать.

— Я уже поняла…

Придурок Белозёров!

Пинаю ногой мяч, от чего тот отлетает и с силой ударяется о стену. Захлопываю дверь и падаю на кровать.

Внутри всё клокочет от злости.

Спрашивается, зачем было тащить Дашку сюда?

Она в моем доме выглядела, как инородный предмет. Это как взять хрустальную вазу и поставить в хлев. Выглядело бы примерно также. Сидела на кухне, в своем платье, которое стоит как половина маминого гардероба, и думала, как бы не испачкаться. Точно думала. Я видел её взгляд. И то, как она брезгливо водила пальцем по клеенке, и то, как быстро убрала его. И как оглядывалась по сторонам, рассматривая мебель.

Она, конечно, не признается, но не понять её эмоций нельзя. Привыкшая к роскоши, для неё мой дом выглядел, наверное, сараем.

Еще и батя бухой припёрся… атас.

Со злостью впечатываю кулак в стену.

Иногда мне кажется, я ненавижу его. Ненавижу то, как живу. Эту скрипучую кровать, половина пружин которой давно полопалась, эти стены, не видевшие ремонта со дня моего рождения, а то и раньше, тупую бесконечную бедность.

И если раньше я как-то не сильно задумывался над тем, как живу, то после знакомства с Дашкой, стал видеть мир вокруг другим.