Книга Запретная. Моя, страница 155 – Элла Савицкая

Не успевает договорить, как Руслан сгребает его за грудки и рывком дергает на себя.

— Руслан, пожалуйста, – в панике хватаю его за руку, – не надо.

— Вот, подавитесь. Вы же только за чужой счет жить можете, – достав из внутреннего кармана деньги, Слава швыряет их прямо в меня так, что банкноты ударяются мне о грудь, лицо и падают на пол.

Рука Руслана молниеносно исчезает из моей, и он засаживает ее Славику в живот.

Он со стоном сгибается пополам, но Руслан сжимает его шею сзади и тычет лицом в пол.

— Поднимай.

Злость, которая исходит от него, заполняет каждый атом пространства. Он в ярости, в бешенстве.

— Иди нахуй, – толкает его Белозёров в бедро.

Тогда Руслан дергает его на себя и заносит кулак для еще одного удара.

— Ну давай, – скалится Слава так, что я его не узнаю. Как будто это совсем другой человек. Не мой друг, которого я знала столько лет.

Мой Славик был добрым, отзывчивым. Иногда проявлял агрессию, но не в такой степени. Сейчас он как будто искаженная копия самого себя. И мне так жаль его становится. Так больно.

— Давай, Шмель. Это же так типично для тебя. Марать руки, избивать. Валяй. Покажи, от чего ты тащишься на самом деле.

Желваки на лице Руслана ходят ходуном. Из глаз сочится чистая ненависть. Он как вулкан, который вот—вот рванет.

— Пожалуйста, Руслан, – шепчу, в тревоге прижимая ладони ко рту. – Не надо…

Мне так страшно. Не хочу больше жестокости. Хочу жить нашу тихую счастливую жизнь. Разве я так много прошу?

От волнения не дышу.

Руслану требуется пара секунд, чтобы разжать пальцы и выпустить футболку Славика. Он отталкивает его легко в грудь и взглядом указывает на лестницу.

— Вали, Белозёр. И дорогу сюда забудь.

Славик отшатнувшись, стирает с губы выступившую кровь. Бросает на меня пустой взгляд.

— Да идите вы. Варитесь в вашем дерьме сами.

Сбегает по ступеням, а Руслан оборачивается ко мне.

Сжав мои плечи, порывисто прижимает к себе. Сердце в его груди бахает так громко, что кажется проломит ребра.

— Испугалась?

Быстро киваю, оплетая его каменный торс руками.

— Ему тоже плохо, – говорю тихо. – Пусть он справляется с этой болью, а мы не будем добавлять ему новой.

Руслан трется о мои волосы щекой. Дышит рвано и быстро. Губами целует меня в висок, а я подняв голову, подставляю ему губы.

Хочу, чтобы он успокоился, поэтому поднимаюсь на носочки и обнимаю суровое лицо ладонями.

Целую один раз, другой. Как делала раньше, когда чувствовала, что нужна ему. На третий Руслан запускает мне в волосы пятерню и целует уже сам. Языком расталкивает губы, сминает их. Целует глубоко, лишая меня дыхания.

Внутри все переворачивается. Как будто еще несколько кирпичей в стене между нами, опадает под ноги.

— Всё в порядке, не волнуйся, Даш, – говорит, не разрывая поцелуя.

И сменяет вдруг напор на такую необходимую мне нежность. Гладит своими губами мои, ведет большими пальцами по щекам, сжимая мое лицо, заглядывает в глаза.

Боже, сколько всего в его глазах. Там нет агрессии, нет больше ненависти. Там благодарность и обволакивающее тепло.

Снова прикасается к моим губам и подталкивает внутрь квартиры.

— Заходи.

— Деньги, – опускаюсь обратно на пятки.

— Я соберу.

Руслан собирает валящиеся на полу купюры и кладет их на комод в коридоре. Закрывает дверь.