Книга Его другая, страница 35 – Элла Савицкая

— Ну, а я хочу!

Снова хватаю её за руку и силком заталкиваю в машину.

— Эй, ты совсем уже? — кричит Осипова, грузным мешком падая на сиденье, — Давид, выпусти меня!!

Захлопываю дверь и блокирую.

Пока Олька ладонями бьёт по стеклу и верещит мне что-то нелестное, чего я не разбираю, разворачиваюсь и возвращаюсь в клуб.

У девчонок танцовщиц узнаю где её сумка, и забрав её с одного из стульев, подхожу к своим парням.

— Я забрал Ольку, мы по домам.

— А чего так рано? — хмурится Дем.

— Выспаться хочу.

— Ладно. До завтра, брат.

Саня, отлипнув от рыжей, жмёт мне руку.

— Ольку не обижай, — орёт мне вдогонку.

Не обижать её, как же. Если сама вечно напрашивается своим поведением.

Нет, чтобы спокойно сесть в машину, так надо упираться, лишь бы дольше тут потусить и задницей повертеть.

Проходя мимо барной стойки, замечаю вопросительный взгляд Насти, на который не отвечаю. Нет у меня желания сейчас что-либо объяснять. Я и для себя — то не на все вопросы ответы нахожу.

В сумке Ольки отыскиваю номерок и забираю наши куртки из гардеробной.

Когда возвращаюсь к машине, фурия уже успокоилась. Сидит, скрестив руки на груди и смотрит прямо перед собой.

Открываю заднюю дверь, молча закидывая туда наши вещи. Обхожу капот и ныряю за руль.

В салоне холодно, поэтому тут же включаю климат. Бросив на девчонку взгляд, завожу мотор. Некому её воспитывать что ли? Или родителям вообще плевать, что она по клубам шастает?

Выезжаю с парковки на дорогу. Движения почти нет в это время, а до её дома насколько я помню всего каких-то пятнадцать минут.

Мариам не раз просила подвезти подругу, когда я забирал их с танцев.

Довезу как можно быстрее и всё, больше на сестринский взгляд Мари не поведусь. Пусть шляется хоть до утра, это не моё дело.

— Я не поеду домой, — раздаётся в тишине салона спустя несколько минут.

Вот как тут не сматериться?

Поворачиваю голову на сбившуюся на сидении Ольку. Обхватила себя руками и смотрит сквозь лобовое стекло. В уголках глаз поплыла подводка. Плакала что ли?

— И куда же ты поедешь?

Возвращаю внимание дороге.

— Никуда не хотела ехать. Я по-человечески просила оставить меня в клубе.

Не замечаю, как пальцы до скрипа сжимают слегка потертую кожу руля отцовского Ниссана.

— Скажи, неужели у тебя вообще нет границ? Ты о приличиях хотя бы что-то слышала? Ладно, эти курицы готовы до утра плясать и целоваться со всеми подряд, но ты?!

— А что я? — чувствую, как в меня вонзается колючий взгляд. — Я в твоих представлениях недалеко от них ушла, так чему ты удивляешься?

— Надеюсь на остатки гордости.

Олька выдаёт нервный смешок, а потом поворачивается ко мне полубоком.

— Скажи, почему ты его ударил? — выстреливает в упор вопросом.

Сжимаю челюсть и сильнее втапливаю ногу в педаль газа. Нужно быстрее домой её отвезти, иначе моим нервным клеткам придёт крышка.

— Давид! Почему ты ударил Олега? — жужжит надоедливой мухой, приближая ко мне лицо, пока я намеренно не отрываю взгляд от дороги, — Потому что подумал, что он целует меня, да?

Замолчи уже!

— Оля, сядь ровно и пристегнись! — рявкаю, чувствуя, как сердечная мышца работает быстрее обычного.

Только в присутствии этой выдры подобное происходит. Грудную клетку разрывает бешеным пульсом.

— Ты не ответил! — игнорирует мои слова и делает совсем наоборот. Безостановочно сверлит меня своими глазищами и приближается ещё сильнее, отчего меня начинает трясти, — Давид, ты приревновал меня?