Книга Любовный треугольник, страница 102 – Элла Савицкая

Подношу ее руку к губам и целую прохладные пальцы. Если бы можно было я бы её в себя всю вживил. Клеймом во все внутренние органы пропечатал.

Хотя она и так там… Но даже этого мне недостаточно.

Когда приезжаем к Оле, я берусь за раму.

— Ты есть хочешь? — спрашивает она, заглядывая в зал. — Правда у меня только макароны и сосиски. Дома я почти не бываю, поэтому в холодильнике шаром покати.

Желудок одобряющие урчит. Только сейчас понял, что ел ещё в обед.

— Не откажусь.

Исследовав окно, давлю на подоконник в некоторых местах, подсвечивая себе фонариком, экспериментирую с переключателями и в итоге нахожу проблему.

— У тебя образовалась полость между отливом и стеной, — захожу на кухню, когда Оля как раз насыпает в тарелку обещанные макароны.

— Откуда она взялась там? — хмурится, ставя её на стол.

— Время. Нужно ее залить монтажной пеной, чтобы воздух не поступал. И по-хорошему заложить.

— Оу. Поняла. Спасибо.

— Я завтра куплю всё необходимое и сделаю. Будешь нормально высыпаться.

Улыбнувшись, раскладывает вилки и опускает рядом с тарелками две большие чашки чая.

— Я могу мастера вызвать, — садится на соседний стул.

Она переоделась. В спортивных штанах и футболке выглядит по — домашнему. Зависаю на этом её образе. Я же говорю — алмаз. И в рабочем ей потрясно, и в домашнем. Кажется, я люблю каждый волосок на её голове, небрежно торчащий из наспех собранного хвоста.

— Не надо. Там делов на полчаса, — тяну к себе тарелку и начинаю есть.

— Ладно. Спасибо тебе.

Отправив в рот макароны и откусив сосиску, замедляю жевательный процесс, потому что она смотрит на меня.

А я на неё…

Тоже берется за еду, так и не отрывая от меня глаз.

Мы говорим. Много. О Мариам и Демьяне. О ней. О том, как ей учится в университете. А я слушаю. Ловлю каждое слово, потому что хочу знать всё, чем она жила эти три года.

Обсуждаем ресторан. Она улыбается, а я живу…

Такая мелочь — совместный ужин. Но для нас он как нечто особенное.

И макароны эти остывшие со сладким чаем — самое вкусное, что я когда-либо ел.

Ани

— Да, мамуль. Давид купит вам билеты, и вы приедете.

— Ой, ну наконец-то. Я соскучилась, доченька, — радостно вздыхает мама и я буквально вижу, как она прикладывает руку к груди, как делает всегда на эмоциях.

— И мы с мальчиками тоже. Погостите у нас немного. Погуляем вместе. Гор уже так много слов говорит, ты удивишься.

— Мой хороший, и всё без нас. Всё мы пропускаем, — всхлипывает она.

— Мамуль…

Пытаюсь подобрать слова, чтобы как-то успокоить её, но в этот момент дверь в спальню открывается и входит Давид.

— Привет, — кивает мне, проходя к шкафу.

Невольно перевожу взгляд на настенные часы. Почти одиннадцать.

— Мам, давай я завтра перезвоню, а то Давид приехал.

— Конечно-конечно. Устал, наверное, после работы, беги, дочь, — тут же прощается мама.

Убрав телефон, я поднимаю взгляд на мужа.

— Как день прошел?

— Нормально. Как ваш?

Став ко мне спиной, он снимает с себя свитер.

— Тоже неплохо. Погоди, ты испачкался где-то.

Заметив небольшое светлое пятно, подхожу и забираю у него вещь. Расправляю в руках и подношу ближе к лицу, чтобы рассмотреть, чем он мог испачкаться.

Что-то твердое и цепкое.

— Что это? — царапаю непонятную субстанцию.

Бросив взгляд на свой свитер, Давид снимает штаны и берет с полки домашние вещи.