Книга Любовный треугольник, страница 103 – Элла Савицкая

— Пена монтажная.

— Мм. Как она на тебе оказалась?

— На работе пришлось кое-что сделать, — бросает через плечо, — я в душ, потом за ноут.

— Ужинать будешь?

— Нет, я в ресторане поел.

Проведя его взглядом до дверей, снова подношу ближе свитер, чтобы разобраться как теперь вывести это пятно. Пока раздумываю, внезапно ощущаю едва различимый цветочный запах. Незнакомый мне, не сильно сладкий, но сильно царапающий рецепторы.

Нахмурившись, пытаюсь понять откуда он исходит, а глаза сами вонзаются в темно синюю ткань. Пульс по мере осознания начинает ускоряться, тяжело набирая обороты. Заторможено подношу вещь еще ближе, молясь, чтобы мне показалось, но это не так…

Уткнувшись носом в крупную вязку, тяну в себя аромат. Голова кружится, я будто выпадаю из реальности. На подсознании кружат мысли, как навязчивые мухи, но я часто мотаю головой.

Запах ведь у него может быть от чего угодно. Он работает вместе с женщинами. Мало ли что может быть. Врезался кто-то в него, или рядом просто стоял…

И мозг вроде принимает эту информацию, а подсознание отказывается. Последние недели перед глазами калейдоскопом пролетают. Изменения в поведении Давида, то, как он стал вести себя со мной…

Уронив свитер на кровать, зачем-то быстро слетаю вниз по ступеням и хватаю с вешалки его куртку. Перебираю ее пальцами и веду по ней носом. Пахнет морозом, улицей и мужем. Других запахов нет.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, хлопаю по карманам и в каждый запускаю руку. Ключи от машины, документы в нагрудном, телефон.

Телефон….

Сжав гаджет деревянными пальцами, долго смотрю на него. Страх ледяными клешнями сковывает горло, дышать становится тяжело. Будто ошпарившись, убираю телефон обратно в карман и обхватив себя руками, отхожу подальше.

Давид не может мне изменять. Не может… Я ведь так стараюсь. Для него, для нас. Он не должен так поступать со мной. Но как на зло в голову лезут моменты, как он избегает моих прикосновений. Раньше мы ходили за руку. Пусть не часто, и в основном инициативу проявляла я, потому что Давид всегда был холоден в проявлении своих чувств, но ходили. Когда гуляли по улице с детьми, или у родителей. Теперь же этого не происходит. Закусив палец зубами, смотрю на его куртку, как на отравленную змею.

С опаской обернувшись на лестницу, снова достаю из кармана телефон, разблокирую его и открываю недавние звонки.

Тигран Арманович, Оля, Саша, я, Мясо Степа, Кирилл Смм, Овощи Аня, снова Оля…

Закрыв список звонков, открываю сообщения, потом чаты, но нигде ничего подозрительного не вижу. Руки дрожать начинают, мне жутко холодно, и я сама себя ненавижу.

Заблокировав мобильный, возвращаю его на место и на непослушных ногах плетусь на кухню.

Мне показалось… просто показалось… Разум пытается перекричать гулко бьющееся сердце, когда Давид спустя минуту десять входит следом. Волосы влажные после душа, от него пахнет гелем.

Бросив на меня взгляд, подходит к столу и запускает ноутбук, одновременно с этим доставая из папки какие-то документы. А я еле стою. Кажется, задохнуться могу.

— Давид, — зову его, подходя сзади.

— М?

— Пойдём в спальню. Я белье то надену красивое, что ты покупал, — стараюсь звучать ровно, но получается плохо.

— Мне работать нужно, Ани.

Режет холодом он, а я зажмуриваюсь. Раньше у нас близость была пару раз в неделю точно. Теперь вот уже несколько месяцев он не подходит ко мне.