Книга Любовный треугольник, страница 145 – Элла Савицкая

В отличии от Гора, который рвался к Давиду, Арсен настолько был захвачен морем, что ему кажется, даже я не нужна была. Он в воде часами сидел и сидел бы еще столько же, если бы губы не начинали синеть.

— Зимой можно заграницу слетать, — подмигивает ему Давид и берет за руку, чтобы повести на выход.

— Так, на выходных жду вас с ночевкой, — говорит папа мальчикам перед тем, как мы садимся в машину.

— Приедем, — уверенно кивает Арсен.

Гор соглашаться не торопится, не отрывая рук от шеи Давида. Слишком ему его не хватало. Порой до слез. Приходилось звонить по видеозвонку, чтобы они поговорили.

Его связь с Давидом очень сильна. Я даже удивлена, что он так долго без него продержался. Если бы не море, точно не выдержал бы.

— Ладно, увидимся, — поцеловав родителей, усаживаю сыновей в детские сиденья, а сама сажусь впереди.

По дороге домой мальчишки засыпают Давида рассказами о том, как катались на водных горках, гуляли в парке аттракционов, расположенном на набережной и насобирали целый пакет ракушек, с которыми будут делать аквариум.

Давид посмеивается, что-то спрашивает. Я же замечаю, что он за это время изменился. Немного похудел, но при этом будто подкачался.

Мышцы на плечах стали выразительнее, шея немного шире.

— Ты ходишь в спортивный зал? — спрашиваю, когда мы приезжаем и поднимаемся на лифте.

— Да. Появилось немного свободного времени, подумал почему бы не заняться.

— Здорово. Меня Лена тоже всё зовёт на утренние пробежки, а я никак не решусь.

— Попробуй, это полезно. Может, понравится даже.

— Может, ты и прав. Правда, на следующей неделе уже учеба начинается, вряд ли буду успевать.

— Бегать можно и вечером. Было бы желание.

Пропустив нас вперед, Давид выходит из лифта последний, и мы входим в квартиру.

Первое, что я ощущаю — застоявшийся воздух, как будто помещение не проветривалось очень давно.

Наперебой тараторя, мальчишки разуваются и бегут в свою комнату. Я тоже снимаю обувь.

На тумбочке около входа кроме моих ключей больше ничего нет, хотя это странно. Обычно здесь стоит парфюм Давида, лежит какая-то мелочевка в виде ключей от машины или чеков из магазина.

На обувной полке только мои босоножки и детские кроссовки.

Что-то не вписывается в привычную картину, а что — я пока не могу сообразить.

— Я открою окно, душно, — пройдя на кухню, распахиваю настежь створки, а сама осматриваюсь по сторонам.

Столы идеально чистые, посуды в сушилке рядом с мойкой нет. Даже чашка, которую Давид обычно оставляет после кофе, отсутствует…

Муж проходит по коридору в детскую, а я, ведомая каким-то внутренним чутьем, ступаю следом.

Пульс ускоряется, хотя я еще ни в чем не уверена. Окидываю взглядом убранный зал и застываю. На спинке стула нет привычно оставленных вещей, поверхности тумбочек пустые.

На негнущихся ногах подхожу к шкафу. Пальцы мелко дрожат, но я все равно отодвигаю дверцу….

Обмираю.

Вещей Давида нет…

— Я съехал, — звучит спокойно со стороны входа.

Перевожу на Давида взгляд и чувствую, как в груди простреливает. От ужаса начинают леденеть конечности.

— Присядь, Ани, — кивнув мне на диван, он берет меня за локоть и заставляет сесть на край.

Мне кажется, я попадаю в какую-то прострацию. Внутренне немею, словно под действием седативных. Хотя сердце при этом начинает качать кровь в ускоренном режиме.