Книга Любовный треугольник, страница 19 – Элла Савицкая

Растираю пальцами твердые соски, заставляя её биться в агонии, закатывать глаза, кричать и сжимать мой член собой изнутри. Упиваюсь её состоянием. Одержимость накрывает. Беру её жёстко, глубоко. Впечатывая в стену, размазывая о неё. Поясницу простреливает, спазмирует, когда по позвоночнику мощная шаровая молния опускается прямиком в пах.

Успеваю достать член и зажмуриться, пока изливаюсь ей на ягодицы. В каждой клетке ядерный взрыв происходит. Меня окатывает волной снова и снова, плавит от ощущений. Сердце хватать начинает от переизбытка эйфории. Забыл уже как это… Чтобы через мясорубку пропускало и кишки наружу выворачивало….

Упираюсь ладонью рядом с головой Оли. Мы оба дышим тяжело, хватаем ртом воздух и смотрим друг на друга.

Виновато, болезненно, обречённо. С каждой отсчитанной секундой реальность на землю возвращает.

Болит всё тело. Руки трясутся — так сильно хочу её к себе прижать. Целовать как раньше, чтобы зелёные глаза светились, а она улыбалась. Смеялась заливисто и убегала от меня, пока я не ловил её и не зацеловывал до красных воспаленных губ.

По щеке Оли снова стекает слеза. Вытираю её большим пальцем.

— Я принесу салфетки, — отстраняюсь, но она мотает головой.

— Не нужно. Я в душ пойду. А тебе пора уже…

— Оль…

— Давид, пожалуйста… — морщится, как от боли, — просто уходи.

Выдохнув, застегиваю ширинку. Опустошение, подобно вязкой слизи, заполняет клетки и наполняет легкие. Снова обуваюсь, надеваю кофту с ветровкой, а когда тянусь к ручке, слышу сзади тихое:

— Ты изменял ей уже?

Застываю. По голове словно кувалдой прилетает.

Оборачиваюсь, но Оля даже не смотрит на меня. Натянула штаны и закрыла грудь, сложив на ней руки. Взглядом уткнулась в пол.

— Нет. И не изменил бы, если бы это была не ты.

Открываю дверь и ухожу.

Выхожу из подъезда, сажусь в машину, завожу двигатель, но с места не двигаюсь.

Руль обеими руками сжимаю, а потом с силой ударяю по нему ладонями.

По нервам струится ненависть к самому себе. За то, что сюда приехал, за то, что три года брака только что просрал.

Обещал себе, что никогда больше не вспомню про Осипову. И получалось ведь какое-то время. Периодически, правда задумывался как она, но у Мариам ничего намеренно не спрашивал. Сестра сама почти ничего и не говорила. Блок поставил на мысли и воспоминания.

А вчера один взгляд и всё… как будто камень на шею повязали и в омут швырнули.

Сам не понял почему сегодня в машину сел и около её дома себя нашёл. Перемкнуло. Тормоза отказали. После того, как вчера в глаза ей посмотрел, что-то сломалось внутри. Думал, показалось, что на дне их ещё тлеют чувства, придумал себе, но нет. Она сегодня подтвердила. Не словами, нет. Слезами своими, отчаянными поцелуями, тем, как цеплялась за меня, будто в последний раз.

Не угадала ты, Оля. Не прошло у тебя ничего… Не хватило тебе трёх лет. И мне, как оказалось, тоже.

Поднимаю глаза, нахожу окна её квартиры сквозь лобовое стекло и дергаю ворот футболки. Задыхаюсь натурально. Всё ещё запах её ощущаю, кожа рук горит от прикосновений. Болезненный взгляд зелёных глаз, впечатанный в памяти, раздирает нутро. Трясёт всего.

Мобильный, лежащий на консоли взрывается входящей мелодией. Перевожу на него взгляд и каменею. Фотография Ани с экрана в реальность выбрасывает. Неожиданно чувство вины перед женой накрывает. В груди поганое онемение растекается.