Книга Давай останемся никем, страница 156 – Элла Савицкая

Понижаю голос, а у самого спазмом грудь сводит.

— Мне не хватает тебя.

Затихает и почти шепотом:

— А мне тебя. Я так скучаю.

— Я тоже. Скажи адрес, я приеду. Хоть через забор тебя увижу.

— Нельзя. Если охрана узнает, тут же доложит отцу, а я хочу, чтобы он думал, что мы больше не вместе. Так он успокоится, и, возможно, когда закончится учёба, нам удастся как-то увидеться. Ты так и планируешь поступать в Огайо?

— Оливия, я…

— Ой, мне бежать надо, идут, Скайлер, — быстро шепчет Оливия, шурша чем-то около трубки, — я люблю тебя!

— Звонить можно на этот номер? — быстро выпаливаю.

— Нет, ты что?! Ни в коем случае!

— Люблю тебя!

— Пока.

И тишина.

Медленно выдыхаю, пялясь ещё несколько секунд на экран, а потом улыбаюсь.

Один месяц пройден …

— Ну что? Как там моя внучка? — раздаётся внезапно сзади.

Разворачиваюсь и натыкаюсь на полный любопытства взгляд.

— Я не подслушивал. Услышал только последние слова, — оправдывается Уильям, подходя ближе.

— Всё в порядке, говорит. Только … что ж это за жизнь за закрытой стеной?

— Ничего. Иногда небольшая чёрная полоса нужна, чтобы белая стала еще ярче. — Мужчина подходит и сжимает моё плечо. — Всё будет нормально. Оливия больше не та маленькая девочка, которая боялась собственной тени.

— Знаю. Просто я даже не в курсе в какой универ она будет поступать. Собиралась в Колумбийский, туда же, где и Зак. Но Патрик может заставить выбрать другой. А я даже не в курсе.

— Разберемся. Подашь в несколько, а там будем думать.

Киваю, а у самого в груди горячая лава плещется. Если раньше я не хотел поступать в Лигу Плюща, то сейчас сделаю что угодно, лишь бы постараться оказаться в том, где будет Оливия. Хоть какой-то плюс от моего статуса беспризорника — льготы на поступление в любое высшее учебное заведение. Они не гарантия поступления, но возможностей дают немного больше. И я обязательно этим воспользуюсь!

Начало июля

— Ты как, Ливви?

Дедушка кладет мой чемодан в багажник, а после открывает для меня дверь. Забираюсь в салон и дождавшись, когда он сядет за руль, пожимаю плечами.

— Нормально. Даже не верится, что уже почти студентка.

— Моя внучка выросла, — смеется дедуля.

Я тоже улыбаюсь и выглядываю в окно. В сердце сосет тоска.

Я по примеру Зака ушла из дома. Дедушка сказал, что поможет мне во всем, если что-то нужно будет, и я решила, что так больше продолжаться не может.

Было очень страшно, но после шести месяцев, которые я провела сама в закрытой школе, я поняла, что не такая уж я и слабая. Ребята там были разные, приходилось стоять за себя. В такие моменты я вспоминала Скайлера и мысленно каждый раз благодарила его за то, что он научил меня быть сильной и не позволять остальным себя подавлять.

Именно так я поняла, что могу справиться без родителей. Да, мне нужны деньги на обучение, пропитание и в целом на жизнь, но дедуля поддержал. Мама правда очень плакала, а отец только кричал и во всем обвинял Скайлера.

Скайлер… в груди все сжимается при мысли о нем. В последний раз мы общались около двух месяцев назад. Оказывается, девочка, которая давала мне телефон, делилась им и с другими учениками. Кто-то сдал её, и в итоге её отчислили, а мать уволили, оставив нас всех без единственного средства связи. С тех пор позвонить Скайлеру я не могла. Он знал, что поступать я буду в другой университет, который находится в совершенно другом штате, подальше от родителей, но сам так и не ответил куда будет подавать документы.