Книга Давай останемся никем, страница 64 – Элла Савицкая

На глаза наворачиваются слезы. Хочется закричать на него, исколотить всего, но вместо этого я резко отворачиваюсь к окну.

Ненавижу его в этот момент. Всеми фибрами, каждой клеткой организма ненавижу. Я даже не знала, что способна на такую ненависть в чей-то адрес.

— Ну вот, пожалуйста. — Скайлер показательно несколько раз стучит костяшками по торпеде, — тук-тук, вылезь хотя бы раз из своего панцыря, трусиха и скажи мне всё, что думаешь.

Сердце бьётся быстро-быстро, грозясь мне сердечным приступом. Чувствую, как по щекам стекают слезы и быстро стираю их ладонями, еще сильнее вжимаясь в сиденье.

— Правда глаза режет, да, Оливия?

Только сейчас осознаю, что мы въезжаем в наш двор. Я даже не заметила, что мы летели на бешеной скорости и в максимально короткий срок добрались до дома.

Как только машина останавливается, спешно выбираюсь из неё и почти бегом направляюсь к двери, но не успеваю пройти и нескольких метров, как Скайлер ловит меня за руку и рывком разворачивает к себе.

Я охаю от боли и едва не врезаюсь в него.

Вскидываю голову и смотрю на искаженное гневом лицо сквозь пелену предательских слез.

— Угадал, да? В самое больное ткнул? — рычит он, нависая надо мной сверху.

— Отпусти меня, — требую, борясь с раздирающим горло комом.

Но этот упрямый не слышит. Смотрит на меня и с неверием головой качает.

— Черт и почему я тогда подумал, что ты сильная? — с отчаянием на выдохе.

— Когда тогда? — не понимаю я, дёргая на себя руку.

— Когда увидел в тебе настоящее желание защитить себя, — отвечает он, наконец выпуская меня, — Когда ты так самоотверженно пыталась противостоять и не дать отобрать твой мобильный. Думал, ты сильная, а ты… самая обыкновенная золотая девочка.

Из лёгких махом весь кислород исчезает. Меня током прошибает до самых костей, задевая нервные окончания и производя замыкание.

Резко отшагиваю назад, расширенными глазами уничтожая того, кто и сам кремирует меня взглядом исподлобья.

— Так ты узнал меня? — шепчу ошарашенно.

— Конечно, узнал, — хмыкает Скайлер. — С самой первой секунды, когда твой отец показал мне твое фото ещё в интернате. Уже тогда подумал, что будет интересно снова с тобой столкнуться, предвкушал, представлял, как это будет. Как ты, узнав меня зашипишь и начнешь защищать семью. Но этого не произошло. А почему? — до боли впиваюсь ногтями в ладони, чувствуя, как вспарываю собственную кожу. — Потому что ты испугалась. Уже тогда надо было понять, что ты не способна ни на что, но я ждал. Ждал и потом, когда ты наблюдала за издевательствами над МакКоем, ждал, когда послушно соглашалась со всем, что говорила тебе мать. Даже когда пошла заниматься этими бредовыми прыжками на поле тоже всё ждал, что ты их бросишь. Но черта с два. Только ради того, чтобы угодить своему идеальному парню ты решила терпеть то, что всей душой ненавидишь.

— С чего ты взял, что я это ненавижу? — вздергиваю подбородок, схлестываясь с потемневшими глазами взглядами.

— А что, я не прав? — оскаливается он, на несколько секунд уперев взгляд в мои губы. — Тебе нравится? Нравится светить задом перед всем полем? — А потом вдруг резко подходит и со злостью задирает мне юбку.

Возмущение окатывает как ушат холодной воды.

Мгновенно отталкиваю нахала и не сдержавшись даю ему хлесткую пощечину. В первый раз в жизни даю кому-то пощечину. Да такую, что ладонь вспыхивает. Меня колотит, кожа покрылась мурашками, как от мороза, а внутри пожар.