Книга Давай останемся никем, страница 65 – Элла Савицкая

Думала Скайлер разозлится, но на озлобленном лице вдруг появляется ухмылка.

Парень ведёт челюстью и проводит по подбородку ладонью.

— Значит, ещё не всё потеряно, — произносит со странной интонацией, и напирает на меня тяжёлыми шагами. Отступаю назад, пока не упираюсь ногами в кусты. Сделаю шаг назад и упаду в колючие розы. — А теперь покажи на что ты способна не только мне, Оливия. Хотя бы раз сделай поступок не боясь осуждения. Стань собой, в конце концов, а не подстилкой для остальных.

А теперь он дал мне пощечину. Словесную, но гораздо более сильную, чем я ему.

Подстилка…

Подбородок начинает дрожать, но вместо слез из меня вырывается ярость. С силой толкаю его в грудь.

— Такой умный, да? — не выдерживаю, снова переходя на крик, — Ты видел, что творится у нас в школе? Если я пойду против этих не нормальных, меня саму потом затопчут.

— Иногда лучше быть затоптанной, чем никем, — произносит Скайлер, игнорируя мои толчки и упираясь в меня всем своим напряженным телом.

Он как стена, которую не сдвинуть, не обойти.

— Я не никто, — рычу. — Мне жаль Дэвида и остальных, но на что я способна против них?

— Если ты ни на что не способна, то ты никто.

— Почему же ты сам не защищаешь его, если так уверен в себе? — упираюсь ладонями в стальную грудь. В ней остервенело колотится его сердце, передаваясь вибрацией в меня. Сгребаю в кулаки черную футболку, иначе точно упаду.

— Ему нужен кто-то, с кем он учится давно. Кто-то, кто сострадает и может поддержать. Кто может показать остальным, что этот человек не один.

— Но я-то одна. Что я могу сделать одна? — в щиколотки вонзаются колючки, потому что я уже буквально стою в кустах. Они утыкаются в кожу и прокалывают ее, а Скайлер всё ближе. Давит. Напирает.

— Вспомни себя, когда ты тонула, Оливия. Ты хотела, чтобы тебя услышал хотя бы один челочек. А теперь представь, что некоторые вот так тонут в школе каждый день. Их топят, не давая выплыть. И их не слышит никто. Точнее слышит, но притворяется глухим, чтобы не дай Бог его не потянули за собой на дно. — Скайлер внезапно крепко охватывает мои запястья и сжимает их. Кожа вспыхивает, искрится, соприкоснувшись с его. Хочу вырваться, но он не пускает. Рывком тянет к себе, склоняя ко мне лицо и обдавая холодом. — Иногда одного человека достаточно, чтобы спасти жизнь.

А потом также резко отпускает. Отходит и я чуть не падаю, потеряв равновесие. Царапаю полностью ноги сзади, но удерживаюсь.

Выпущенные как из огнестрельного оружия слова пронзают кожу, вспарывают внутренние органы.

Обхватываю себя руками, пока Скайлер уходит в дом, но на ступеньках останавливается. Оборачивается.

— Да, и сходи к подруге. А то ты так погрязла в своей «Идеальной», — чертит пальцами в воздухе кавычки, — жизни, что даже не пытаешься узнать что с ней. — и скрывается за дверью.

Тара? Сердце сходит с нормального ритма. Что с ней?

— Я сегодня еду с тобой, — запрыгиваю в машину к Заку как раз, когда он заводит двигатель.

Брат окатывает меня удивленным взглядом. Я не ездила с ним больше недели, но сегодня проводить время наедине со Скайлером у меня нет никакого желания.

Видеть его не могу.

— Что случилось? — выгибает вопросительно бровь Зак, но с места отъезжает.

Привычным движением выкручивает руль, а я замечаю, что костяшки на его руке сбиты в мясо. Раны старые, уже затянулись и покрылись коркой, на краях даже отпадают.