Книга Ты - моя паранойя, страница 122 – Элла Савицкая

Из груди вырывается низкий хриплый звук, похожий на крик раненого зверя, когда я склоняюсь к ней и утыкаюсь носом в волосы. Они пахнут ее лаком и кровью. Металлический запах выжигает во мне всё живое. Она живая. Теплая, в её венах течет кровь, и она не в праве останавливаться!

Несколько раз остервенело бью ладонью по асфальту. Прости меня… Прости, маленькая. Я не хотел, чтобы так!

Следующие минуты я живу чисто на автопилоте. На фоне слышу оглушающие сирены, меня грубо отталкивают от Тары. Перекладывают её на носилки.

— Я еду с ней, - уверенно иду следом за теми, кто её несет и забираюсь в карету скорой помощи.

— Тебе и самому помощь нужна, - медсестра суетится вокруг меня, пока над Тарой толпятся врачи.

Мы едем долго. Они что-то обсуждают, какую-то сатурацию, потерю крови. Меня колотит, из глаз текут слезы. Когда они были последний раз? В детстве еще наверное. А сейчас я не могу их остановить. Смахиваю тыльной стороной ладони, а они сука, не заканчиваются. Всё плывет из-за них.

Я вспоминаю о Боге, о том, что должен же быть кто-то, кто поможет ей. Так не должно быть. Она не должна умирать! Не моя девочка. Не из-за меня!

В больнице почти сразу прибегает Камилла. Полными ужаса глазами смотрит на меня, пока я сижу в коридоре, раскачиваясь из стороны в сторону. Наполовину безумный.

Сразу встаю ей навстречу и мотаю головой.

— Прости меня, - шепчу еле слышно.

Камилла проносится мимо, прямиком в реанимацию. Я упираюсь ладонями в стену и дубашу её, будто это как-то поможет. Орать хочется, грудину раздирает.

Как мы дошли до этого, блядь? Как? Если бы не этот придурок, который вылетел мне на встречку, ничего бы не было.

Если бы ты смотрел на дорогу, ты бы мог это предотвратить, - орёт на меня внутренний голос. Трасса была почти пустая. Но ты блядь был так сосредоточен на этой ругани, что поздно очнулся. Заметил уже когда поздно было.

Падаю на стул, роняя голову в руки. Не могу думать о том, что с ней что-то случится. Не могу, но мысли не остановить.

Спустя полчаса приезжает отец с матерью. Они как раз вернулись на днях. Мама, причитая, садится рядом и начинает расспрашивать обо всём, отец кричит в трубку, что засудит мудака, из-за которого всё произошло. Но всё это так неважно.

Какой смысл, если её не станет?

Когда выходит Камилла, я даже смотреть не могу ей в глаза. Отец со всем сочувствием, на которое способен, объясняет ей что произошло. Клянется наказать водителя, тот в свою очередь приезжает сюда следом в клинику.

Я бросаюсь на него. Не останавливает ни вина в глазах, ни извинения, которые он разбрасывает и мне и Камилле. Пытается объяснять про усталость и так далее, я же не слышу ничего. Хочу задушить суку. Если устал – не садись за руль.

Отец уводит меня в комнату ожидания, а сам отправляется с ним разбираться. Но проблема в том, что злюсь я не на него. На себя. Это из-за меня всё. Нужно было её высадить, как планировал и ничего бы не случилось!

Сердце кажется болит так сильно, что я еле выдерживаю. Покалывает, сжимается. Давлю на грудь, пытаясь справиться с тревогой.

— Зак, милый, врачи делают всё, что могут, - успокаивает меня мама.

— А если не сделают?

— Не думай об этом!

Камилла тоже заходит в комнату ожидания. Исподлобья наблюдаю за тем, как она тихо садится на один из стульев и плачет. Что-то шепчет, видимо, как и я молитвы, не знаю. Каждый из нас в минуту безысходности пытается найти кого-то, кто поможет и отвернет беду. Кого-то всемогущего, способного совершить чудо.