Книга Неблизкие, страница 49 – Элла Савицкая

Охренеть. Я думал такое только от тактильности и секса бывает. А хер там, Магницкий.

Вот этой девочке удаётся загипнотизировать тебя банальной игрой на фортепиано.

Безотрывно скольжу глазами по грациозным рукам, вверх к острым плечикам, изящной длинной шее, открытой благодаря высокому хвосту. А потом вниз к узкой талии и ножке, надавливающей на педаль.

За ребрами горит, будто Лиза своей музыкой там поджигает что-то.

Только не музыкой. А собой.

Такая она… воздушная, нереальная. Красивая такая, что у меня дыхание спирает. Мира вокруг и не существует как будто, кроме неё и меня в этом зале.

Сколько она уже так играет? Час? Полтора? Ловлю себя на мысли, что мне ни капли не надоело слушать. Принёс с собой ноут, думал пока она будет играть, я поработаю. Врубил его, а когда она заиграла, и сам не понял, как завис.

Я бы мог вот так смотреть на неё бесконечно. Нет, не просто смотреть. Смотреть — это катастрофически мало. Мне хочется трогать её, целовать. Прёт от неё так, что внутри всё шиворот навыворот.

И похер на Бакеева.

Вчера, когда Лиза уехала с ним, такая вся хорошая и послушная, меня подорвало. Поехал к своим, накидался, а потом дома её увидел, в кровати. Сонную, миниатюрную, домашнюю. Короче, не знаю я что там между ними, но она будет моей.

И играть мне будет вот также. Потому что только за одно это зрелище я готов ей арендовать зал сутками.

Отставив ноут, встаю с места и направляюсь к Лизе. Она сидит на бархатном стуле без спинки, а я, раздвинув ноги, присаживаюсь позади неё.

— Играй, — говорю, когда она вздрагивает и убирает пальцы с клавиш.

Кладу ладони ей на талию, а носом провожу по шее.

— Играй, Лиз.

Я не знаю кто те профессионалы, которые стучат по клавишам перед тысячной аудиторией и получают за это деньги. Я вижу то, как эта девочка играет вслепую и рождает бесценные магические звуки лучше всех остальных.

Прикрыв глаза, чтобы прочувствовать всё то, что чувствует она, перемещаю ладони ей на живот и вжимаю спиной в себя. Губами касаюсь кожи плечика и чувствую, как Лиза начинает дрожать.

Собрав губами её мурашки, движусь к мочке ушка. Кровь закипает и начинает бурлить жидкой лавой.

Как же я хочу её. Хочу губы, язычок. Больше не в состоянии терпеть, обхватываю пятернёй щеки, поворачиваю её лицом к себе и горячо целую.

Музыка прекращается жесткой какофонией звуков, Лиза поворачивается ко мне и разрывая в хлам моё сознание, отвечает на поцелуй. Жадно подаётся навстречу, срывая тормоза. Потянув её, заставляю повернуться ко мне передом и затаскиваю на себя.

Пока ей в голову снова что-то не стукнуло, сталкиваюсь своим языком с её. Мы оба стонем. Я громко, а Лиза тихо. Обняв меня за шею, подаётся ко мне всем телом, заставляя мои внутренности искрить от избытка возбуждения.

Р-р-р-р, какая она.

— Съем тебя, — хриплю, надавливая ей на грудь и заставляя откинуться назад.

Лиза опирается локтями на клавиши, от чего те издают противный звук, а я задираю её маечку спереди и целую живот.

— Макс, — сбивчиво зашептав, Лиза обхватывает мою голову руками.

Ничего не слышу и не соображаю. Младший уже умом тронулся и заливается слюнями на стесняшку, пока я добираюсь губами к её лифчику и сквозь тонкую ткань прикусываю сосок.

— Максим, — дёргается она, выпрямляясь. Находит мои губы и горячо в них дышит, — Макс…