Книга Нарушая дистанцию, страница 18 – Элла Савицкая

— Здравия желаю, — встаёт, протягивая мне руку. — Майор Леваков Родион Сергеевич. Можно просто Радик.

Приветственно жму.

— Рада знакомству.

Пока ко мне подходят двое довольно молодых парней, краем глаза замечаю движение справа.

— Лейтенант, Красавин, — дерзко ухмыляется один из них. — Дмитрий.

— Аналогично. Только Зубов Константин. — второй в очках выглядит менее наглым.

Пожав руки, поворачиваю голову в сторону и чувствую, как меня будто бы об стену расшибает.

Прям с размаху и с удовольствием.

Держа в одной руке чашку с кофе, на меня в упор смотрит ночной гадёныш.

Смотрит красноречиво, как всего несколько часов назад, опровергая полные надежды мысли о том, что у меня галлюцинации на фоне недосыпа.

Невозмутимо протягивает ладонь для рукопожатия.

— Ну здравствуй, товарищ капитан.

Возмущение с шипением растекается по телу от вопиющей дерзости. Нехотя вкладываю свои пальцы в его. Зря. Потому что от соприкосновения с мужской кожей, меня буквально бьёт током.

— Руднев, соблюдай субординацию, — гремит за моей спиной голос полковника, и я резко высвобождаюсь из его хватки.

В наглых ореховых глазах читаю «Какую к черту субординацию?»

И правда. О какой субординации может идти речь, если ночью мы ее злостно и систематически нарушали?

— Извините, товарищ капитан, — повторяет наглец, не разрывая со мной зрительного контакта.

Господи, нет! Ну нет же! Почему именно он?

Я же собиралась начать с чистого листа, и чтобы никаких отношений на рабочем месте. Даже пусть и сексуальных. И что теперь?

Хочется закрыть глаза и прокричаться. А еще лучше затопать ногами, чего я никогда не делала, даже в детстве.

Ну вот и как теперь нормально работать?

— А вы? — вопросительно вскидываю бровь, возвращая себе самообладание. — Или я должна угадать как вас зовут?

— Уверен, вы справитесь, — парирует засранец.

— Терпеть не могу играть в угадайку. — возвращаю ему его же фразу, намекая на то, что у нас нет ничего общего и смотреть на меня так многозначительно не надо.

То, что было ночью — там и осталось.

— Руднев Никита, — озвучивает он, сощурившись. — Старший лейтенант.

Ну прекрасно. Еще и лейтенант. Младший по званию.

— Ну что ж, вот и познакомились. Добро пожаловать, Ирина, — довольно похлопывает меня по спине Терехов.

Мда…

Это уж точно.

Добро пожаловать, Ирина.

Паззл сложился. Холодная уверенность в себе и снисходительный взгляд гордячки нашли вполне логичное оправдание — она опер.

Откинувшись в кресле, наблюдаю за тем, как Ира садится за заранее подготовленный для нее стол. С парнями вчера его со склада притащили. Зубов пол вечера драил поверхность. Еще и жвачки из полок отдирал. Как будто до этого не опер за ним сидел, а прыщавый подросток, не знающий о существовании урны.

Ира подкручивает кресло, чтобы поднять его выше, дует себе на лоб, как если бы в кабинете было жарко.

На самом деле у нас даже летом прохладно. Здание старое, прогревается плохо. Наша эксперт-криминалист Светик постоянно мерзнет и ходит в жилетке поверх кофты. А заразе жарко.

Брошенный на меня мимолетный взгляд служит пояснением. Ей неловко. И от этого бросает в пот. Только чего неловкого-то? Думает, что я буду козырять тем, что между нами было сегодня? Зря.

Личное я оставляю личным, а не делаю достоянием общественности. Особенно, когда дело касается не просто перепиха.