Книга Нарушая дистанцию, страница 40 – Элла Савицкая

— Я привез тебе десерт, — хриплю, жадно рассматривая засосы на её шее.

На празднике их не было видно. Наверное, спрятала под тоналкой.

Один, второй, третий. Хотел пометить её всю, вот и сорвался. А теперь хочу еще.

— Десерт? — губы скептически кривятся.

— Мхм. Там торт раздавали. Терехов поручил отвезти тебе.

— Терехов, значит?

— Ну … почти. Это было моё решение.

Не в состоянии выдерживать близости, бегу пальцами по точеной шее.

Иру подбрасывает от прикосновения, ухмылка стирается с лица.

— Руднев, ты…

Запустив пальцы в мокрые волосы, смыкаю их на её затылке. В голову бьет похлеще, чем от коньяка, который мне сегодня так хотелось.

— Прости меня. За грубость там, на террасе. Меня понесло. — веду носом вдоль ее скулы, а у самого башка идёт кругом. — Не могу перестать о тебе думать, вот и несу херню. — Пахнет от нее обалденно. Ира теплая, мягкая такая. В ней столько оттенков — опер, роковая женщина, а теперь еще и домашняя девочка. И каждый из этих оттенков меня вставляет. Даже не знаю какой сильнее. — Факт в том, что я сам постоянно вспоминаю … нас… тогда… и мне сносит крышу.

Собираю мурашки, что рассыпались на её коже и губы мои растягиваются в улыбке. Ну вот же. Улики на лицо. Нахуя делать вид, что ей безразлично?

Рукой скольжу вниз по спине, сминаю край халата и вжимаюсь ладонью в бедро.

Хочу… Мммм, как же я её хочу.

Ира молчит, а у меня не хватает больше выдержки.

Губами нахожу её рот, жадно набрасываюсь. Неожиданно, гордячка отвечает, едва ощутимо сталкиваясь языком с моим. Но не успевает меня накрыть от её реакции, как она отлетает от меня, как от огня.

Четвертует горящими глазами и прижимает пальцы к губам.

— Извинения принимаются. По поводу всего остального — помочь не могу.

Руки крепче запахивают халат, пальцы впиваются в натянутую ткань, как если бы она боялась, что я возьму её силой.

Оперевшись на стену, гулко выдыхаю.

У меня стоит, член болезненно ноет, и я бы мог ее сейчас дожать. Но только потом что? Опять по тому же самому кругу? А я не хочу по тому же. Я хочу по новому с ней. На этот раз бОльшему и еще более захватывающему.

— Может, поговорим?

— У нас это получается плохо, — косится вниз, на кошку, что с интересом подходит ко мне.

— Мы просто не старались. Сразу начали с более продвинутой фазы. Отмотаем.

Задрав хвост, животное обходит вокруг меня, а потом внезапно трется головой о мою ногу и начинает урчать.

Ну хоть кто— то в этой квартире сменил враждебность на милость.

— Не нужно ничего отматывать. — Волошина с подозрением следит за кошкой, удивленно моргает, а потом качнув головой, возвращает взгляд на меня, — думаю со своей … крышей… ты справишься. Свою позицию я тебе уже изложила.

— А если я не хочу справляться? Меня все устраивает.

— Тогда я тем более тебе не помогу. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Да и я уверена, что ты найдешь много желающих бросить тебе спасательный круг.

— Может все-таки впустишь? — отталкиваюсь от стены, продолжая пожирать ее взглядом. — Тогда у меня будет возможность рассказать тебе о том, что твои догадки по поводу «многих желающих» слишком гиперболизированы.

— Нет! — изящная ладонь резко взметается и преграждает мне путь, — На этом разговор окончен. Будь добр, Руднев, освободи мою квартиру.