Книга Нарушая дистанцию, страница 42 – Элла Савицкая

Я опешиваю, когда полковник ставит передо мной пластиковый коробок с куском торта.

— Ты же любишь безе?

— Ммм, да, — рассматриваю белую воздушную сладость, от вида которой сводит зубы в оскомине.

На самом деле безе я терпеть не могу.

— Ну вот. С кофе и выпьешь.

— То есть, вот такой торт вчера был у вас на празднике? — заторможено подтягиваю к себе коробку.

— Ну да. А что?

— Нет, ничего.

Качаю головой, поражаясь хитрости наглого мальчишки.

— Спасибо Вам за заботу.

— Да ну, о чем ты, — отмахивается, а потом принимает серьезное выражение, — Ты лучше скажи мне по поводу дела владельца автосалона. Есть уже какие-то продвижения?

— Светлана подтвердила отравление цианидом. Его подмешали в кофе. Есть подозрение, что убийца сбежал через окно сразу после того, как выполнил задание. Кроме того, на складе мы не обнаружили машин, которые числятся по документам. А это значит, что он мог проворачивать незаконные сделки, за что в итоге и поплатился жизнью.

— Так…

— А, еще же Рыков пропал. Секретарь убитого.

— А вот это интересно. И что, его еще не нашли?

— Пока нет. Только вчера медсестра заявление написала о его исчезновении. Сегодня будем объявлять в розыск, если он не появился. Думаю, они как-то связаны, потому что вёл он себя довольно странно, когда я его опрашивала.

— Понял тебя.

— А что?

— Да у Дудова этого люди знакомые оттуда, — пальцем показывает наверх, — требуют особого внимания делу. Поэтому ты мне отчитывайся, как только будут какие-то изменения.

— Понятное дело, товарищ полковник.

— Ну хорошо, иди.

Пока иду по коридору, кручу в руках пластиковый коробок. Придумал же, а.

Вхожу в кабинет, где за своим столом уже сидят Руднев и Костя.

— Вот, держи, — опускаю коробку перед старшим лейтенантом.

Никита вопросительно заламывает бровь.

— Это что?

— Торт. Полковник Терехов угостил. Сказал, что я пропустила вчера десерт.

Многозначительно смотрю на него. Никита силится не улыбаться, но терпит фиаско и на его щеках появляются привычные ямочки.

Чёртовы неотразимые ямочки. Они так преображают его иногда серьезное лицо, что я даже теряюсь.

Вот и сейчас. Не сразу могу отвести взгляд.

— Молодец, полкан, — смотрит нагло мне в глаза.

— Угощайся. Я свой вчера съела.

Перестав на него пялиться, подхожу к своему столу.

Пока снимаю пальто сзади звучит ироничное:

— Понравился?

— Кто?

— Торт.

— Я не особо люблю сладкое.

— Но ты же съела.

Равнодушно пожимаю плечами.

— Ела и лучше.

Не смотреть на него, не смотреть. Щеку слева жжет, потому что смотрит ОН, но я кремень.

— Всем добрейшее утро, — этот лазер, направленный на меня обрывает ворвавшийся в кабинет Красавин.

За что я ему бесконечно благодарна. Ночью я поняла, что нужно не реагировать на Руднева и просто вести себя с ним по-деловому. Тогда ему надоест играть в эту игру, которую он затеял, и он оставит меня в покое. Ему просто наскучит. Такие, как гаденыш надолго на одном объекте не концентрируют свое внимание. А я буду предельно вежлива и профессионально отстранена. Как и должна была вести себя изначально, но поддалась эмоциям.

— Доброе, что довольный такой? — улыбается Костя.

— Не поверишь — выспался.

— Что, и даже не оставался ни у кого ночью? — звучит с неверием.

— Сегодня выбрал себя. Кстати, Никитос, ты помнишь, что ты мне вискарь торчишь?