Книга Нарушая дистанцию, страница 55 – Элла Савицкая

Чем еще я подумать не успеваю, потому что по моей чувствительной промежности скользит головка члена.

Положив руку мне на живот, Никита толкает меня на себя, проводит вперед по складкам, назад, вынуждая меня требовательно прогнуться.

Мычу, потому что мне мало. А уже через миг вскрикиваю от наполненности. Руднев входит до упора, растягивая меня собой, и без промедления начинает двигаться.

Оооо, Боже. Да. По телу разливается нарастающая эйфория. Захлестывает меня, топит.

Зажмурившись, опираюсь локтями на стол. С него с грохотом летят на пол папки с бумагами, подставка для ручек, степлер и фигурка сфинкса, которую так обожает Леваков. Хорошо, что майор не видит, чему его драгоценный сувенир является свидетелем.

— Прррости, — с рычанием еще раз доносится сзади.

Правой рукой Никита удерживает мое плечо, а левой бедро, фиксируя и не давая возможности отстраняться вперед, из-за чего в животе ощущается нарастающая дрожь.

Я скребу ногтями по столу, голова идет кругом от яростных проникновений.

Под кожей растекается онемение, а в ногах покалывает.

Господи… это что-то ненормальное! От силы того, что захватывает меня, хочется кричать и скулить одновременно.

Вероятно, я начинаю издавать какие-то звуки, потому что сильная рука с моего плеча перемещается на лицо. Никита запечатывает мне рот.

И делает это очень вовремя. Потому что уже через несколько резких и глубоких толчков меня окатывает волной оргазма.

Я застываю, живот сводит, ноги отказывают. Колени подкашивается, и я едва не оседаю на пол, но понимаю, что Никита держит меня в руках и сам в этот момент с шипением кончает.

Вспышки удовольствия разлетаются в разные концы тела, как пчелы. Жалят, кусают, заставляют подрагивать.

Спустя пару секунд, я легко дергаю головой, давая понять, что меня можно отпустить.

Мужская рука исчезает с лица, между ног становится пусто.

Сердечный ритм постепенно приходит в норму, пока я все еще стоя на ослабленных локтях, пытаюсь отдышаться.

Но времени на то, чтобы окончательно прийти в себя мне не дают.

— Где они? — голос Терехова громом гремит из коридора.

— Блядь, — раздаётся нервно сзади.

Чёрт! Как он так быстро приехал?

Вскакиваю, натягивая штаны. Непослушные пальцы кое-как справляются с пуговицей и молнией. Возвращаю на место лифчик, одергиваю кофту.

Когда оборачиваюсь, Никита как раз надевает на себя свитер. Дернувшись вперед, щелкает замком как раз перед тем, как к нам вламывается Иван Львович.

— Ко мне! Оба! — с красными глазами полковник тычет на свой кабинет и уходит.

Ну вот. Поработала. Сколько? Три дня?

Прекрасно, Волошина! Ты прямо — таки делаешь успехи.

Посылаю Рудневу взгляд, в котором не скрывая, демонстрирую ему все свои эмоции в его адрес и отправляюсь следом за Тереховым.

В его кабинете нас отчитывают, как двух подростков.

— Выезд без доклада, превышение полномочий, еще и стрельба в условиях, где не обеспечена безопасность граждан, мне продолжать?

Никогда я еще не видела Терехова в таком состоянии. Он всегда казался мне понимающим добряком. Вот только суть в том, что я-то на него и не работала. И в профессиональной среде за ним не наблюдала. Видела только в качестве гостя в своем бывшем отделении.

— Не надо, — отвечаю, смотря прямо перед собой. — Мы виноваты.