Книга Нарушая дистанцию, страница 58 – Элла Савицкая

— На дорогу смотри, — разворачиваю его лицо за подбородок, от чего Никита хрипло смеётся.

— По поводу сегодняшнего…

— Молчи, — обрываю его я.

— Хватит рот мне затыкать, а. По поводу сегодняшнего, — повторяет с нажимом, — это было охуенно.

Лицо обжигает жаром. Я судорожно дергаю за шарф, чтобы ослабить давление на шею.

— Да, сексом у нас заниматься получается лучше, чем разговаривать, — признаю этот вопиющий факт.

Лейтенант усмехается.

— Так может всё-таки и разговаривать научимся? Как на счет ужина сегодня?

— Нет, — отрезаю, не давая ему возможности развить тему.

— Да.

— Нет, Руднев!

— Никита я.

— Я в курсе, — поворачиваю в его сторону голову и замечаю, как сжимаются длинные пальцы вокруг руля. — Если ты еще не понял, я намеренно называю тебя по фамилии.

— Понял, не дурак.

— Понял и продолжаешь гнуть свою линию?

— Да. Потому что от того, что ты назовёшь меня по имени ничего не изменится. Я не перестану быть Рудневым. И меня не перестанет влечь к тебе. Как и тебя ко мне. Это твой личный пунктик, и меня он бесит.

— Это твои проблемы. Меня не волнует, что там тебя бесит. Но ни ужинов, ничего подобного у нас не будет. Потому что это уже то, что мне не нужно.

— А что тебе тогда нужно? — колкий взгляд ловит меня в фокус. Никита наполовину разворачивается ко мне туловищем. — Скажи, я рассмотрю варианты.

Взгляд прицельный. Словно он взял меня на мушку.

В машине становится так душно, что я чувствую, как капли пота стекают вдоль позвоночника. Только сейчас до меня доходит, что он уже минуту как припарковался около моего подъезда, и я могу не утруждать себя ответом.

— Что мне нужно? Выспаться. Выпить кофе. Приготовить себе вечером ужин, сходить за кормом Герде, и отдохнуть перед рабочим днем. От тебя лично мне не нужно ничего. Кроме разве что информации по делу.

Так и находясь под прицелом давящего взгляда, я выбираюсь из машины. Спину обжигает, лопатки и ягодицы горят по мере моего приближения к подъезду.

Только когда скрываюсь за дверью, чувствую, как легкие покидает накопленный воздух, а напряжение в теле спадает.

После душа, наконец, добираюсь до кровати и отключаюсь, даже не позавтракав.

— Мяу!

Мммм, пробираться сквозь дебри сна оказывается не так-то просто.

— Мяу!

Первое, что я вижу, едва продираю глаза — это пушистая белая морда, и голодные кошачьи глаза, в которых читается неприкрытая угроза моей жизни.

— Герда, брысь, — мягко отталкиваю нахалку, за что получаю лапой по запястью.

— Мяу! — звучит настырнее и требовательнее.

Прикрыв снова глаза, я подтягиваюсь.

— Ты бездушное создание. Я спать хочу.

— Мяу!

— Знаю, что ты голодная, но я после ночного дежурства, имей совесть!

— Мяу!

Да черт тебя дери!

Хлопнув по простыне, смотрю бесстыжей морде в глаза.

— У тебя есть корм! Иди жри его!

Окатив меня таким взглядом, как будто это я здесь прихлебатель, а не она, царевна соскакивает с кровати и отойдя к двери, садится в проходе.

— Мяуууу, — перейдя на ор, гипнотизирует своими голодными глазищами.

Вот же дементор персидский!

Резко встав, устремляюсь в кухню. Кошачья миска наполовину заполнена кормом, который я положила ей рано утром. Но конечно, кто же будет есть то, что простояло несколько часов? Уж точно не её царское величество.

— Если бы ты была голодной, съела бы и это!