Книга Нарушая дистанцию, страница 67 – Элла Савицкая

— Придурок! Ни ума у тебя, ни фантазии.

— Фантазия как раз-таки есть, — развернув меня к себе спиной, он рывком освобождает меня от простыни, которая и так выпала из моих рук, и повисла между нашими телами, а после толкает к окну.

Закрывает раму.

На секунду отходит, на кухне гаснет свет, а потом прижимается ко мне всем телом.

Меня трясет от пережитого испуга, злость раздражает рецепторы.

— Отойди от меня, Руднев!

Чувствую, как раскрытая ладонь скользит вверх по моей спине, обхватывает сзади шею и наклоняет вперед.

— Мхм. Имя мое скажешь, и я подумаю.

Рокочет на ухо, от чего кожа покрывается россыпью мурашек.

— Руднев! — выдыхаю, когда наглые губы касаются колечек позвоночника. Спускаются ниже.

Я зажмуриваюсь, борясь с собой и собственными нарастающими ощущениями.

— Никита, — произносит, выпрямляясь и расталкивая мои ноги коленом. — Так сложно, Ир?

Сложно! Ему не понять!

На протяжении пары секунд слух захватывает звук открываемой упаковки, а потом все, что я успеваю — это ахнуть, стоит Никите войти в меня.

На улице темнота, небо затянуто тучами, а я как будто в отдельном горячем вакууме. Теряюсь, растворяюсь. В глубоких ритмичных толчках, в том, как мужские губы покрывают голодными поцелуями мои плечи, скулы. Как его бедра ударяются о мои.

Сколько длится это безумие я не знаю. Оно захватывает нас с головой, выжимает без остатка. Мы как-то снова оказываемся в постели. И продолжаем безумство уже там.

Никита берет меня то грубо, даже агрессивно, то как будто извиняется за свои срывы и топит в тягучей эйфории, терзая продолжительно и нежно.

Я захлебываюсь в нем. Ощущениях, эмоциях, всего так много, что к моменту, когда он наконец меня выпускает, я чувствую словно вибрирую от переизбытка.

— Можно у тебя душ принять? — слышу, пока пытаюсь отдышаться и лежу с закрытыми глазами.

— Да, конечно.

Открыв их, провожаю взглядом голый подтянутый зад и отчего-то улыбаюсь. Мда, могла бы я подумать раньше, что предложу парню младше себя секс без обязательств? Точно нет.

А узнай об этом Игорь и все мои бывший коллеги? Что бы они подумали?

Да плевать! Вдруг понимаю. Их здесь нет. И ни один из них не вступился за меня и не сказал ни слова, когда Игорю давали майора. Все так и продолжают работать под его руководством. Поэтому мне все равно, что каждый из них бы подумал. А особенно Попов.

Который продолжает мне звонить каждый вечер, будто что-то чудесным образом может измениться.

Встав с кровати, надеваю халат. Поднимаю валяющиеся на полу вещи Никиты и отношу ему их в ванную.

— Я принесла твои вещи.

— Очень тактичный намек мне на выход, спасибо, — отвечает из-за шторки.

Сложив руки на груди, опираюсь на стену, пока мои глаза рассматривают очертания голого мужского тела через матовую непромокаемую ткань.

— Надеюсь, нет необходимости говорить, что о нашей связи знать никому не нужно?

— Здесь нечем кичиться, если ты об этом.

Ну и прекрасно.

Закрыв дверь, собираюсь вернуться в спальню, когда в квартиру раздаётся звонок.

— Это что было? — багровый от злости сосед едва ли не взрывается, едва я открываю дверь. — Как называется вообще? Здесь что, притон?

Ох, Боже… Осознание, что он был свидетелем моих не самых тихих звуков, вызывает прилив жара к щекам.

Чёрт, я совсем забыла о том, что стены в этом доме по звукоизоляции не далеко ушли от фанерных.