Книга Единица безумия, страница 38 – Оксана Сергеева

— А предварительно можешь сказать? – спросил Андрей, потому что понял, Женька спросить не решится. – Передозировка?

— По всем признакам – да, – подтвердил эксперт и повернулся на стук в дверь.

— Добрый день, Александр Иванович. Вижу, я как раз вовремя. – В кабинет вплыла следователь.

— Здравствуйте, Надежда Васильевна. Вы все-таки решили почтить нас своим присутствием? – с усмешкой спросил Коваль, стряхивая с рук капли воды.

— Все-таки решила.

Высокая, стройная, затянутая в строгий китель, Алеева казалась хрупкой, но хрупкость ее облика исчезала, стоило взглянуть в ее серо-стальные глаза. Чуть приподняв подбородок, Надежда Васильевна внимательно посмотрела на Женьку.

— Погодина?

— Да.

— Личность потерпевшего была установлена, но все же я решила, что целесообразнее будет, если именно вы подтвердите это и подпишите протокол.

— Да, я поняла. Это мой брат, могу подписать, где нужно.

Надежда Васильевна подала ей документы. Женя выдернула свою ладонь из рук Погодина, придвинулась ближе к столу и неуверенно чиркнула свою роспись.

— Когда я смогу его забрать?

— В течение одного-двух дней я сделаю заключение и передам его Надежде Васильевне, – ответил на ее вопрос Коваль и уселся за свой стол, заваленный бумагами. – Если госпожа следователь не будет волокитить и сразу закроет дело, то потом сможешь забрать…

— Александр Иваныч, давайте, вы не будете обещать того, чего обещать не должны, – твердо произнесла Надежда Васильевна, вперив в эксперта строгий взгляд.

— Я пока не вижу здесь ничего, что бы этому препятствовало, – спокойно сказал он.

— Меня вы тоже не видите?

Коваль тяжело вздохнул:

— Вас, Надежда Васильевна, невозможно не заметить, – прозвучало несколько нахально, хотя у него и в мыслях подобного не было.

Действительно, такую не заметить никак нельзя, невпопад подумала Женька. Выразительное лицо. Соломенного цвета волосы, забранные в аккуратный хвост. Длинные ноги. И шпильки. Женька никогда не умела ходить красиво на таких каблуках. Довольно приметная внешность, хотя самой Алеевой, казалось, безразлично, какое впечатление она производит на противоположный пол.

— Мы еще не выяснили всех обстоятельств. – Надежда проигнорировала ироничный тон эксперта и решительно поджала губы. Все же сложно защищать свои выводы перед человеком, по лицу которого никогда невозможно понять, что у него на уме.

— По всем признакам передозировка, и вы это знаете. И даже свидетели этому имеются, насколько мне известно.

— Давайте не будем, – предостерегла она Коваля от дальнейших споров и высоко приподняла бровь, как это делают, когда хотят осадить человека.

— В обычных обстоятельствах я бы никогда. Но эти люди мне не чужие. Не хотелось бы усиливать трагичность момента бесполезными действиями.

Он многозначительно замолчал, как если бы ей следовало сделать какой-то серьезный вывод. Они встретились взглядами и какое-то время смотрели друг на друга не отрываясь. Потом Надежда снова посмотрела на мрачного Андрея, на побледневшую Женьку, которая, казалось, уже на грани обморока, и в ее серых глазах отразилось понимание.

— Вы печетесь о своих близких, а я всего лишь делаю свою работу, – спокойно изрекла она.

— Замечательно, что вы относитесь к ней так щепетильно и тщательно, – то ли похвалил, то ли поязвил Коваль.