Книга Раскалённый капкан. Ставка на выбывание, страница 11 – Оксана Сергеева

Услышав позади себя быстрые шаги, обернулась.

— Смотри сюда. — Подойдя к ней ближе, Виталий чуть наклонил голову и указал пальцем на левое ухо. — Сразу в постель или сначала в ресторан сходим?

— О боже… — На Машу накатило безудержное веселье, и она громко рассмеялась. — Вы меня неправильно поняли. Я пошутила.

Бажин поддержал ее смех легкой улыбкой:

— Это была удачная шутка. Но ты даже не представляешь, насколько я азартный и рисковый человек.

— Вы, скорее, упрямый. И вам все-таки придется как-то обуздать свое упрямство. — Смотрела на золотую сережку и никак не могла поверить, что он все-таки сделал это. И не представляла, что он решится на такое, но это точно не имитация пирсинга и не клипса, Виталий Эдуардович действительно проколол ухо и вдел серьгу.

— Это невозможно. Это мой главный недостаток. Но, как у любого человека, у меня есть свои достоинства. Я добрый и отзывчивый, Машенька.

— Что-то не верится, — разбавила свою веселость здоровым скепсисом.

— Так ты меня ни о чем не просила. Попроси.

— О, да. У меня есть одна просьба.

— Какая?

— Оставьте меня в покое, Виталий Эдуардович.

— Нет, эта просьба неадекватна моим возможностям. Оставить тебя, Машенька, никакой возможности не имею. Силы воли не хватает.

— Вот. А говорили, что отзывчивый. — Сегодня никак не могла сдержать улыбку.

— Очень. Как вижу, так у меня все на тебя отзывается.

— Вот в это я охотно верю. Тогда мне придется что-нибудь предпринять.

— Например?

— Оформлю вам на участке маковую поляну. Загребут вас суток на пятнадцать, а я за это время успею завершить посадки.

— Главное, чтобы не кокаиновые кусты.

— Тоже можно. Они, знаете ли, очень фактурные. В моем деле главное — фактура. — Отступила на шаг, чтобы избежать с ним опасной близости, хотя отступать особенно было некуда, они стояли аккурат у живой изгороди. Впечататься спиной в стриженный кустарник тоже не хотелось.

— Маняша, не веди себя как стерва. Ты же не стерва. Мне в Минфин завтра, я задаром буду позориться?

— Так снимите сережку.

— Нет. Тут дело принципа.

— Тем более. И, вообще, мне кажется, что в Минфине у вас все свои и вашей репутации ничего не угрожает.

— Это ты меня сейчас обвинила в связях со злостными коррупционерами?

— Как я могу? Я всего лишь хотела сказать: вам точно наплевать, что о вас подумают в Минфине, потому что дверь вы туда, по всей видимости, ногой открываете.

— Логично, — кивнул он и сделал шаг, стремительно сократив с таким трудом отвоеванное расстояние. Пригнулся и проговорил, понизив голос: —Маша, ты со мной флиртуешь.

— Нет. — Вскинула было ладони, чтобы оттолкнуть, но вовремя остановила себя, побоявшись притрагиваться к нему.

— Да, — уверенно повторил Виталий. — Флиртуешь. Ты меня зафлюидила уже. Всего. С ног до головы.

— Нет, вам показалось. — И снова Машу захватило то странное чувство, будто ее приморозили к месту.

— Ни черта. Ты даешь мне повод. А потом удивляешься моей настойчивости.

— Разумеется. После ваших вчерашних откровений мне сложно сохранять прежнее самообладание.

— Тогда пойдем. — Он распрямил плечи, и это позволило Александровой вздохнуть свободнее.

— Куда?

— Куда-нибудь. В ресторан.

— Нет.

— В дорогой, хороший.

— Нет.

— В маленький.

— Нет.

— Уютный, закрытый.

— Нет.

— Туда, где много народа.