Книга Палитра счастья, страница 263 – Оксана Сергеева

Она пошевелилась, зажмурилась, но глаз не открыла. Солнце светило в лицо. Будило её, но она упрямо зарывалась в одеяло.

Ян встал и прошёл в гардеробную. Снял все вещи, что были на нём. Кажется, что всё, да и он сам, пропахло больницей. От этого запаха воротило. Может, его и не было, но в носу всё ещё стоял запах медикаментов и лекарств, присущих тому месту. Он быстро переоделся. Быстро, потому что ничего не чувствовал. Но это только пока. Прежде чем «шить», его «обкололи» чуть не с ног до головы. Хотя и сейчас он испытывал не самые лучшие ощущения: начало подташнивать и голова кружилась. Доктор предупреждал о таких проявлениях местной анестезии. Но самое «веселье» будет, когда она начнёт отходить. Он закинул всю одежду в корзину для белья, вышел в спальню, и остановился у кровати, застёгивая пуговицы просторной джинсовой рубашки. Она открыла глаза. Потом снова закрыла, привыкая к яркому свету. Зажмурилась и снова открыла.

— Ты так и будешь стоять надо мной как цербер, пока я сплю?

— Ну, примерно, — улыбнулся он.

Даже в сонном состоянии она среагировала на его улыбку и почувствовала себя влюблённой идиоткой.

Ну, точно, как говорил Симон!

Малахольная Красная Шапочка и Злобный Волк…

— Ян! Ты забрал картину… — восторженно она приподнялась на кровати и уставилась на предмет, завёрнутый в серую бумагу и перевязанный жгутом. Другого там ничего и быть не могло. Было очень похоже на картину.

— Забрал. Сегодня утром.

— Ой, спасибо… даже не знаю, как тебя и благодарить, — довольно проговорила она и снова улеглась.

— А тебе и не нужно. Это моя картина.

— В смысле?

— В прямом. Я купил её, потому она моя.

— Шутишь?

— Нисколько. А ты и не приближайся к ней. А то боюсь на этом холсте тоже появятся некоторые дополнения. Не сомневаюсь, что такой мастер как ты через некоторое время решит поправить сюжет.

— Я даже и не собираюсь ещё вставать, и не смотри на меня так, — она сменила тему, предпочла увернуться. Совсем некстати был этот разговор, когда она и себя ещё не поняла, не то чтобы его раскусить.

— Даже и не настаиваю. Спи, — он забрал с тумбочки стакан.

— Сплю, — проворчала она и зарылась с головой под одеяло.

* * *

— Билли, ну, сколько можно спать? — спросила она старика, будто он мог ей дать вразумительный ответ, на, казалось бы, простой вопрос. Не исключено, что Билли ответил, если бы вопрос касался непременно его самого.

— Ну, и пусть спит. Хоть выспится, — пожал он плечами, принимая из её рук чашку чая. — Организм молодой и здоровый, а значит и сон такой же. Да, наверное, погода такая и настроение. Я вот сам сегодня только недавно встал.

— Будешь, что-нибудь? Кексы?

— Да-а… Это я люблю. Ну, а кто не любит?

— Ян не любит. Он не любит кексы. И вообще мало сладостей ест, — быстро сказала она и замолчала. Почувствовала себя неловко. Но Билли не обратил на это внимания. Или сделал вид, что не заметил. Спокойно потягивал чай. Ел кексы и снова потягивал чай.

Она позвала Билли к столу и поела вместе с ним. И чай тоже решила попить. Чувствовала, что к вечеру начала совсем звереть. Ходить из угла в угол даже по такой огромной квартире стало невыносимо. Лежать надоело. Телевизор не интересен. От книжек болела голова. Музыка раздражала.

— Сыграем? — Билли подмигнул ей и Эва оживилась.