Книга Палитра счастья, страница 266 – Оксана Сергеева

Он взял телефон и набрал номер.

— Ян… подожди… я же просто… — заговорила она в замешательстве.

— Грэйс, ты больше у меня не работаешь, — спокойно сказал, положил трубку и прикрыл глаза.

— …я же просто… Ян… я… — она села на диван и уставилась на него немного ошарашенно и непонимающе.

— Ты же не звонил ей, да? Ты же пошутил? — с надеждой спрашивала, но было совсем не похоже, что он шутил.

— Нет. Ты же слышала. Я позвонил ей и сказал, что она у меня больше не работает.

— Это ужасно, — растерянно она смотрела на него. Но его совсем не волновало, что она думает.

— Что ужасно, Эва?

— Ну ты же говорил, что у неё дети… А теперь она без работы…

— Эва, её бездарям по 25 лет. С голоду не умрут, — он взъерошил волосы и потёр лицо.

— Позвони и скажи, что ты пошутил, — потребовала она совершенно серьёзно.

— Ты о чём? Я всё сказал и никаких шуток. И решения своего не поменяю.

— Какой ты… Но это же жестоко… — она была сражена его поступком и даже не скрывала это.

— Эва успокойся, — равнодушно сказал он. — Ты хотела, чтобы я от неё избавился, и я её уволил.

— Но я… просто ляпнула… — смущённо проговорила она

— Не ляпай в следующий раз, — сухо посоветовал он.

— Позвони…

— Эва, всё! — раздражённо оборвал он её. — У тебя всё тело в сыпи и болит живот. И ты права в следующий раз она перепутает муку с цианидом. А я не ёжик — умру сразу.

— А причём здесь ёжики? — озадаченно спросила она.

— На ежей цианистый калий не действует, — последовали его объяснения.

— Я и подумать не могла… — всё так же растерянно повторяла она.

— Что цианид не действует на ежей?

— Нет… Ян! Ну, причём здесь ежи?! — возмутилась Эва. — Что ты вот так сразу и сделаешь!

— Всё для тебя, моя радость… Только скажи… Кого ещё уволить, чтобы тебе было хорошо?

— Монстр, — сказала она и внимательно посмотрела на него. — Что с тобой?

— Что со мной?

— Ну, ты как-то выглядишь… не очень здоровым я бы сказала… — деликатно определила она его бледный вид.

И даже загар не смягчал впечатления, скорее усиливал, и цвет лица был не бледным, а скорее серым. Очень болезненным.

— Я плохо себя чувствую. Точно, это Грэйс нас чем-то накормила. У меня тоже живот болит.

— Да? — она посмотрела на него с нескрываемым сочувствием. — А я думаю, почему ты спишь целый день.

— Да, именно поэтому. И я ничего не ел сегодня. И раз уж на то пошло… — с полуулыбкой продолжил он, — …теперь у нас нет домработницы. И сегодня я точно никого искать не буду, так что ужин, дорогая, придётся готовить тебе самой, — доволен, что и не передать словами.

— Чёрт… Чёрт-чёрт-чёрт!

— Ага, он самый… С хвостом и с рожками.

Она поднялась с дивана и пошла на кухню, но приостановившись, произнесла не оборачиваясь:

— Ну… мало ли от чего у меня эта сыпь… Ян…

— И я почему-то ну очень хочу пирог с клубникой. Умираю без сладкого… — улыбнулся, услышав, как она фыркнула. Так и видел выражение её личика — надменно вздёрнутый носик и поджатые губы.

Эва задумчиво пошарила по шкафчикам. Мебель на кухне тоже была светлая. Не белая, а приятного молочного оттенка.

«Тебе повезло», — думала она, барабаня кончиками пальцев по глянцевой поверхности, — «с клубничным пирогом я смогу справиться… наверное…»

Надо сказать, что шкафчиков у него на кухне было полно и все большие. И вмещали они в себя кучу барахла. Всё то, что могло ей понадобиться.