Книга Палитра счастья, страница 275 – Оксана Сергеева

— Ну, когда-то они ведь были маленькими. Были именно уточками. Видишь вот эта большая точно мама, а остальные детки, потому что они поменьше неё. А ты когда-нибудь видел маленьких уточек? Утят?

— Наверное. Может быть, и видел.

— Они маленькие-маленькие, — Эва задорно засмеялась и отмерила пальцами примерный их размер. — Вот такие!

— И жёлтые, — добавил Ян.

— Да, но не всегда. Бывают и серые. Они такие забавные. Так смешно ходят. Я теперь понимаю, почему говорят, что беременные ходят как утки. Они виляют попой. Боже, я скоро тоже буду ходить как утка, — она сделала кислое лицо.

— Ты уже виляешь попой, — поддел он её.

— Я? Нет, — запротестовала она.

— Да.

— Ян, нет! — возмутилась.

— Хорошо, нет, — кивнул он, но она подозрительно посмотрела на него. — Нет, Эва! Нет!

— Держи, — она открыла сумку и сунула её ему в руки. Вытащила булочку и отщипнула кусочек. — Мы всегда сюда приходили, когда прогуливали пары. И кормили уток. Но самое интересное, когда были маленькие утята. Так и хотелось отловить их и потискать.

— Эва, ты прогуливала пары?

— Да, ещё как. Не всегда было так уж интересно учиться, — она отщипывала маленькие кусочки от булочки и кидала в пруд. Около неё уже собралась приличная стайка.

— И с кем ты их прогуливала?

— С Альфи. Мы давно дружим… дружили…

— Не будь с ним так строга, — вступился Ян за Альфи. — Он теперь нам почти родственник.

— Он предатель, как бы то ни было. Мы познакомились в университете, узнали, что оба из Майами. Но по-настоящему стали дружить на последних курсах и после окончания, — она замолчала, наблюдая за развернувшимися баталиями из-за последнего кусочка хлеба. — Ты о чём? — она не сразу среагировала на последние его слова.

— Ну, мы с Альфи решили, что он у нас будет крёстным папой… или крёстной мамой, — не удержался и засмеялся.

— Нет, — возразила она. — Не может быть…

— Поздно, я ему обещал.

— А ты? Прогуливал? — хитро спросила она.

Он лукаво улыбнулся и вздёрнул бровь.

— Ещё как!

— Правда? Никогда бы не сказала! — она с прищуром оглядела его. — А кажешься таким правильным и серьёзным, — покачала она головой осуждающе, но в глазах блестели искорки веселья.

— Не всегда же было интересно учиться, — он повторил её объяснение. — Иди сюда, моя крошечка.

Он протянул руку и Эва не сопротивляясь шагнула назад и прислонилась спиной к его груди, простроив сумку на плече. Только бросила на него удивлённый взгляд через плечо, а он обнял её сзади.

— Крошка? Это что-то новенькое. Скоро я совсем не буду похожа на крошку.

— Будешь. Всегда ты будешь для меня моей маленькой Эвой. Всегда.

Они молчали некоторое время. Она спряталась в его объятьях от прохладного ветра. В его руках было тепло.

— Прости меня. Я знаю, что обижаю тебя. Очень часто. И мне от этого очень плохо, — после минуты молчания тихо сказал он. Без смеха и веселья. Без язвительности.

— Мне тяжело, — она поддержала его спокойный тон. Они условились о разговоре, но она чувствовала себя немного неловко. — И это тебя ничуть не оправдывает.

— Я понимаю, — послушно согласился он и прижал её к себе чуть крепче.

Такое тесное объятие само по себе предполагало более откровенный разговор. Телесный контакт настраивал на личное и интимное. На то, чего давно не было.

— Едва ли, — произнесла она с сомнением.