Книга На краю неба, страница 127 – Оксана Сергеева

— Сильно. Очень сильно. Даже больше, чем себя.— Это показатель, — развеселилась Катерина.

— Конечно. Ну? — поторопил с ответом.

— Нет, Дим, давай сделаем, как запланировали. Не потому, что сомневаюсь или тяну время. Не хочу я счастье мешать с горем, невкусно получается. Зачем нам спешить? Куда?

— Хорошо. Слышишь? — чуть сжал ее плечи, как будто возвращая к какой-то своей мысли. — Поэтому ты не можешь меня предать, ты не должна предать меня, мои чувства, мое к тебе доверие. Поняла? Только попробуй меня предать. Я могу простить тебе все, что угодно, но ты не должна меня предать.

Глава 24

— Уже уходишь? — спросила Катя, чувствуя на губах мягкий поцелуй.

— Собираюсь.

— Как жалко, что утро уже наступило. Я так мечтаю, чтобы ты поскорее закончил свои дела и мы вернулись в Копенгаген. Там мы проводили вдвоем больше времени, а здесь ты с головой в работе, — пожаловалась она, потому что сейчас труднее всего давалось именно одиночество. И искать себе какое-то занятие бесполезно, вот-вот они с Димой вернутся в Данию.

— Скоро, — отделался Крапивин коротким общением. — Как спалось?

— Хорошо. — Катя потянулась и вздохнула. — Просто замечательно.

Боялась заснуть и увидеть кошмар, но ночь пролетела быстро. Кажется, ничего и не снилось. Вчерашний разговор подействовал благостно, на душе теперь царило спокойствие, мысли обо всем произошедшем не вызывали приступы удушья.

— Поднимайся, соня.

— Куда?

— Со мной поедешь.

— Куда? — переспросила Катерина, лениво переворачиваясь на бок.

— В офис.

— С какой стати? Что я там буду делать?

— А что ты дома делала все это время?

— В подушку ныла.

— Теперь не будешь. Я у тебя вчера подушку отобрал.

Катя нахмурилась. Что это Крапивин придумал? Настроение у нее, конечно, улучшилось, но не до такой степени, чтобы тащиться куда-то с утра пораньше.

— Дима, я не пошутила. Я никуда не хочу ехать. Я не очень хорошо себя чувствую, и у меня нет желания тащиться куда-то в такую рань. Иди. Я буду ждать тебя дома.

— Вообще-то, это не предложение, это приказ.

— Секретарше своей будешь приказывать, — проворчала Катерина.

— Это именно тот ответ, который я от тебя ожидал. Вот это моя Катрин. Моя любимая, драгоценная Катрин. Моя непокорная, зубастая Катрин, — улыбнулся, ловко завязывая галстук.

— Твоя больная и ни на что не способная Катрин, — скривилась Шаурина.

— Я не хочу, чтобы ты оставалась дома одна, поэтому ты поедешь со мной. Собирайся, у нас не так много времени, — убедительно повторил он, подтверждая серьезность своих намерений. — Я не шучу. Я рад, что ты сегодня хорошо спала, а вот мне не спалось. — Хотел, чтобы Катя была у него на глазах, не мог забыть ее вчерашнюю истерику.

— Убийственно. Разбудить перед самым уходом и заявить, что у меня нет времени собраться.

— У тебя как раз ровно столько времени, чтобы успеть собраться.

— Спорить бесполезно?

— Можешь попытаться, конечно, — снисходительно вздохнул он. — Ты помнишь, о чем мы вчера говорили? — Защелкнул на запястье браслет часов и снова присел на смятую постель. Погладил Катю по щеке.

— Конечно, помню.

— Ты мне обещала, что не будешь плакать и раскисать.

— Обещала.

— Выполняй обещание. А потом будет тебе подарок.

— Подарок?

— Да.

— Крапивин, вот с этого и надо было начинать. — Известие о подарке вытолкнуло Катю из кровати