Книга На краю неба, страница 35 – Оксана Сергеева

— Хорошо, другое. Один чулок снять.

— Дима!

— Меня устраивает мое желание.

— Договорились. Татуировка. Если ты проиграешь, то сделаешь себе татуировку.

— Ни за что.

— Маленькую.

— Нет.

— Совсем малюсенькую. Давай. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Чертовы черти, Катрин, а ты провокаторша.

— Конечно. Хочешь, давай татушка на татушку. Кто проиграет, тот делает.

— Ни за что. Мне чулка хватит…

— …Блин, как ты выиграл?

А вот так. Сударыня, не тормозите, давайте сюда вашу ножку.

— Такое простое у тебя желание, аж тошно. — Встала с кресла и шагнула к нему.

— Главное — сорвать куш. Сама же говорила. — Мягко скользили его пальцы по ноге, нежно поглаживал он кожу над сеткой. Когда чулок упал на пол, Крапивин потянул Катю на себя и усадил на колени. — Вот никогда не думал, что девушка в одном чулке может быть так сексуальна. — Найдя на спине молнию, одним движением расстегнул ее и спустил с плеч платье. Катерина прижалась к нему голой грудью. Дима был такой горячий, что у нее по телу тут же побежали мурашки. — Не умеешь ты, Катрин, играть в дурака. Ты в этом полный ноль. Извини, татушку я не мог проиграть, так что все игры на сегодня закончились.

Доброе утро, Димочка. Вернее, не утро, — прошептала Катя, натягивая одеяло на голое тело. Вечер уже, наверное. Они в кровать завалились, когда уже светало.

— Разве такое утро бывает добрым? — проговорил Крапивин в подушку.

— Бывает. После бурной ночи.

— Вижу, что после бурной, — посмотрел на свою разрисованную руку. Помнил, как происходило все это безобразие. После секса. Он лежал на животе, расслабленный и ленивый, а Катя все же решила воплотить идею о татуировке в жизнь хотя бы с помощью маркера. — А почему мы здесь?

— Ты сказал, что у меня кровать дубовая… что надо ехать спать сюда… и вообще, ночевать у бабы — не комильфо. И шампанское у меня кончилось…

— Как много я вчера сказал. — Второй вариант казался больше похожим на правду. Судя по тому, что сегодня не мог оторвать голову от подушки, дело было все же в шампанском. — На чем приехали?

— Не знаю.

— Как это?

— Куда ты меня затолкал, на том и приехали. У меня мозг был как желе. Черт, он и сейчас как желе. — Наверное, на такси и приехали.

— Нет, это исключено. Я не мог приехать на такси. — Взял телефон с тумбочки и порылся в исходящих звонках. — С водителем. Слава богу.

— Да, ты очень благородно выглядел в пиджаке на голое тело. Но не переживай, все пуговички на пальто были застегнуты. Кажется. По-моему…

Крапивин еще раз посмотрел на свою руку.

— Я весь такой?

— Весь. И спина, и шея.

— Ужас. Это ж надо так расписать меня под хохлому.

— Нет, что ты, какая хохлома? Гжель, Митенька. Все в лучших русских традициях. Синим маркером по белому телу. Птички-цветочки-веточки-ягодки. Ну, на спине моя выдержка кончилась, там я оставила свой автограф. Так и написала: «Здесь была Катюха. Пошли все вон, сволочи».

Крапивин хрипло засмеялся и, тяжело вздыхая, перевернулся на спину.

— Прелестно. Надеюсь, маркер не водостойкий?

— Не знаю, какой под руку попался, тем и рисовала.

— Умница. Сейчас будешь меня облизывать.

— Я тебя вчера облизывала. Всего! — Потянулась к нему и лизнула небритую щеку. — Только попробуй скажи, что не помнишь.

— Не помню.

— Вот подонок.

Он ухмыльнулся: