Книга На краю неба, страница 37 – Оксана Сергеева

— Ох, не говори. Праздник получился что надо. Шампанское было игристое, а конфеты сладкие, все как положено. — Катя бросила куртку и сумку в кресло, словно освобождаясь от дополнительного груза, который помешает ей говорить откровенно, и присела рядом с матерью. Вздохнула, узнав ее пытливый взгляд: увильнуть не удастся. — Ну, в общем… мы с Димой… — коряво начала, запнувшись на самом главном, — в общем, мы с Димой, — повторила увереннее, поставив точку.

Понятно. Вы с Димой.

— Угу. — Забрала у мамы из рук чашку и сделала большой глоток кофе. В горле пересохло.

— Как хорошо. Наконец-то. Поговорили?

— Было дело. Между делом, — покраснела дочь.

Юлия понимающе усмехнулась. Катя поставила чашку на столик и прижалась к материнскому плечу.

— Мамуля, ты у меня самая лучшая, самая-самая.

— Вы только аккуратно, хорошо?

— Не беспокойся, все нормально. Я таблетки пью. Потом покажу, какие.

— Ладно.

— Только это… — Катя отстранилась и заглянула матери в лицо, — давай пока не будем папе говорить, что все уже случилось. Не хочу, чтобы его схватил инфаркт. Мы потом придумаем какую-нибудь другую дату для лишения меня девственности. Путь Крапивин побудет в глазах Дениса Алексеевича цивилизованным человеком. Будто он со мной пару месяцев просто за ручку ходил.

— Я думаю, с отцом не стоит обсуждать такие вопросы, — рассмеялась Юлия Сергеевна. — Встречаетесь и встречайтесь…

— Да. Это я и хотела сказать.

— Ты у нас сегодня останешься?

— Конечно. Мне кое-какие вещи собрать надо. Что за вопрос?

— Я подумала, что ты теперь совсем от нас съедешь.

— Зачем? Мне и так хорошо. Буду ночевать у себя время от времени, или у Димки.

— Совсем моя девочка выросла, совсем… — Юлия прижала дочь к себе. — Поживи еще с нами хоть чуть-чуть еще, а то потом все равно выскочишь как птенчик из гнезда… и упорхнешь… все равно упорхнешь… — Глаза Юлии Сергеевны влажно блеснули.

— Мама, ты что! Ты плакать, что ли, собралась?

— Не знаю.

— Тоже мне, нашла из-за чего горевать.

— Я не горюю. Это все равно когда-нибудь случилось бы. Это должно случиться. Вот если бы ты не хотела этого и не интересовалась мальчиками, я бы начала беспокоиться.

— Если я кому-нибудь расскажу, что в восемнадцать лет девственности лишилась, мне никто не поверит. Сейчас девки с мужиками спят направо и налево, и никого вопрос морали не волнует.

— Это их дело. Пусть спят с кем хотят. Только толпа мужиков счастья не принесет, максимум — это невроз и венерические заболевания.

Катька расхохоталась:

— Мамочка, ты у меня знатная юмористка, да-да.

Глава 7

Ты где так нажрался? — удивленно спросила Катя, впуская в квартиру пьяного друга. Не очень обрадовал ее этот визит, собиралась поспать пару часов, но теперь точно не удастся.

— Катюха, я у тебя посплю… — промямлил Никита, бросая куртку на пол у порога.

— Откуда такой красивый? Вали домой давай.

— Ты что? Меня папка пристрелит.

— Я тебя сейчас сама пристрелю, гад ты такой.

— Катюха, ну не шуми, два часа, и я буду как огурчик.

— Сестра твоя где?— Да хрен бы ее знал…

— Не, ну вы вообще молодцы. Сейчас я ей позвоню. Нет, сейчас я лучше твоему отцу позвоню! — Затолкала одежду Никиты в шкаф и ринулась за сотовым, который оставила в гостиной на диване.

— Не-е, Катюха, ты ж не шкура продажная… когда надо, я за тя горой… просплюсь, потом домой…