Книга Последняя надежда, страница 17 – Нина Князькова

Машину остановил у самого крыльца, выпрыгнул из нее и, расталкивая молодежь, протиснулся внутрь.

— Билетик покупаем. – Рявкнул зычный голос престарелой тетки в кокошнике, которая сидела за широким столом.

Бросил на столешницу первую попавшуюся купюру и полез искать Надю, распихивая закачавшийся алкоголем сельский бомонд. Пропускали меня неохотно. Одна девица так и вовсе попыталась на ходу в штаны залезть в буквальном смысле этого слова. Пришлось остановиться и нарычать.

Где-то справа уловил знакомый голос и пошел на него. В темном закутке нашел Надю, которую поперек пояса держал Толик, чтобы она не набросилась на шатающегося парня, схватившего за руку перепуганную девочку-подростка. Ну и что это за «Репка»?

— Зайцев, да я на тебя в суд подам за совращение несовершеннолетней. Отпусти ее, кому говорю! – Надежда пыталась добраться до этого самого Зайцева.

— На ней не написано, сколько ей лет. Если здесь ошивается, значит и все остальное может. – Ухмылялся парень, но уходить не спешил.

— Что здесь происходит? – Пришлось вмешаться, потому что Надя пнула Толика по коленной чашечке и почти вывернулась из его рук.

Все замерли, но по-разному. Гарин облегченно выдохнул, Зайцев, напротив, напрягся. Девочка-подросток удивленно воззрилась на меня, а Надежда, прищурившись, фыркнула.

— Ты кто такой? Чего вмешиваешься? – Зайцев подобрал с пола свою храбрость и попытался наехать.

Я медленно выдохнул. Драться хотелось неимоверно, но не при детях же.

— Девочку отпусти. – Приказал спокойно.

Парень нехорошо улыбнулся.

— Да щас. Какая из нее девочка. Вон кобыла какая. – Он дернул ребенка за руку от чего та ощутимо впечаталась в его тело.

Так. Мне это все надоело.

— Надь, возьми ребенка и закройся в машине. – Протянул ей ключи.

Думал, что опять будет спорить, но она послушно взяла ключи в руку. Мы с Толиком переглянулись, и я шагнул к подвыпившему парню.

— Э, вы чо? – Зайцев выпустил руку девушки и шире расставил ноги. – Я, между прочим, десантник. – Он поднял кулаки на уровне груди.

— Если десантник, то должен знать, что они не обижают, а защищают. – Напомнил этому быдлу, прежде чем одним ударом в челюсть свалить его с ног.

— Ты чо мужик! – Раздались два голоса позади нас. – Ты чего руки распускаешь. Это ж односельчанин наш.

Я оглянулся. Девчонок уже не было, а потому мы с Гариным синхронно шагнули к борзым парням. Из клуба мы вышли через десять минут. Костяшки правой руки приятно саднили. Толик тоже выглядел довольным. Давно мы так не разминались. Нет, те парни точно живы, и даже извинились, когда пришли в себя. Но потрепали мы их хорошо.

Не смотря на чувство морального удовлетворения, увидев в машине Надю, я вновь пришел в ярость.

— Чем ты думала, когда сюда поперлась? – Прошипел, едва сел за руль.

Надежда глянула на меня своими огромными глазами.

— Арину до дома подвези. Она рядом с магазином живет. – И отвернулась, молча уставившись в окно.

Я обернулся, с удивлением увидел заплаканную девочку, сжавшуюся на заднем сидении. Молча завел машину и тронулся с места. Надю я и завтра допросить успею, а вот ребенка лишний раз пугать – не дело.

Дорогу к дому пришлось искать самому, повинуясь всхлипам ребенка. Надя даже головы не повернула в мою сторону. Настроения мне это не добавило. Арина выскочила из машины, едва та остановилась. В распахнутую дверь сказала: