Книга Последняя надежда, страница 77 – Нина Князькова

— Надька, – позвала Марья.

— А? – Выглянула из-за нее.

— Ты, случаем, не беременная? – Спросила она.

Нашла время, когда глупые вопросы задавать.

— Нет.

— Уверена? – Не успокоилась она.

— Конечно, уверена. – Нервно огрызнулась.

— Ну, ты на всякий случай ушки закрой и глазки зажмурь. Рисковать не будем. – Предупредила Машка и пошла в наступление.

Я даже не поняла, что произошло. Марья как-то быстро переместилась в пространстве, и изящно выгнувшись, шаркнула точеной ножкой, от чего мужик, который держал топор, упал, как подкошенный.

— Ты.., – завопил второй мужик и бросился на девушку.

Я громко взвизгнула, но, как оказалось, зря. Машка ловко увернулась и уложила его, попав ногой в ухо. Осмотрев поверженный контингент, она брезгливо обтерла сапожок о снег и вытащила из кармана телефон.

— Братец, тут твою благоверную опять прибить хотели. – Даже за несколько шагов я услышала отборный мат, летящий из трубки. – Мы почти у дома. Ты ментов каких-нибудь вызови, если они у вас тут водятся.

Бобик участкового, как и машина Догилева затормозили рядом с нами спустя пять минут. Дядь Миша выскочил из машины и склонился над лежащими в снегу мужчинами.

— Добегались, голубчики. – Он явно узнал этих двоих.

Виталик же сразу подлетел ко мне и принялся ощупывать, пытаясь что-то найти сквозь куртку.

— Нет, ну как же так, а? Ну почему именно на тебя все нападают? – Не найдя видимых повреждений он обхватил мои плечи и чуть встряхнул. – Я сейчас три микроинфаркта заработал, пока сюда ехал.

— Все нормально. Они могли напасть на кого-то другого…

— Да наплевать мне на других! – Проорал он на всю деревню. – Я тебя люблю, дурочка! Понимаешь, тебя, а не других! Но именно ты влипаешь регулярно во все это…

— Сам дурак, – ответила тихо и осела на утрамбованный снег, пытаясь осознать то, что только услышала.

Он меня любит? Он сказал, что меня любит? Сам сказал? Без всяких вопросов? В душе разворачивался вихрь, шквал нежности, который требовалось куда-то выпустить. Перед глазами замаячило испуганное лицо Догилева. Еще он что-то говорил. Поморгала, прислушалась.

— Наденька… Надюш, тебе плохо? Ты подожди, я сейчас тебя в больницу…

— И я тебя. – Радостно выдавила из себя.

— Что, меня? – Не понял он. – Меня в больницу?

Помотала головой.

— И я тебя люблю. – Пояснила.

Вот сейчас я точно решила, что Виталика кондратий хватил. Так он глаза вытаращил, так его затрясло…

— Ты что? – Переспросил он вкрадчиво.

— Тебя… Люблю. – Повторила уже не так уверенно.

— Мгм. – Он сел на снег рядом со мной. – И в ЗАГС со мной поедешь?

Я закивала.

— Поеду.

— И замуж выйдешь? – Спросил он подозрительно.

— Выйду. – Согласилась.

Он как-то радостно, по-мальчишечьи улыбнулся. Я улыбнулась в ответ и тут же была повалена на снег, придавлена не маленькой мужской тушкой и зацелована.

— Вы тут разврату посреди деревни не предайтесь от избытка чувств. И не холодно вам? Мороз вообще-то. Постыдились бы. Люди ходют, люди мерзнут, а вы тут скоро раздеваться начнете и детей делать. – Язвительно разглагольствовала Машка. – Еще раз здравствуйте, Любовь Карповна.

Я повернула голову и увидела быстро удаляющуюся бабульку. И чем ее Марья так запугала? Пока меня ставили на ноги, подбежала Александра Алексеевна. Видимо, увидела машины недалеко от дома. Или крики сына услышала.