Книга Верное средство, страница 46 – Нина Князькова

— Здесь у деда был кабинет, – раздался голос Карапетова сзади.

Я вошла внутрь и придирчиво оглядела всё. Даже чернильницу на столе и набор металлических перьев.

— Это какого века вообще? – Я ткнула пальцем в сторону повешенной на стене карту Российской Империи.

— Прошлого, наверное, – равнодушно ответил Карапетов.

Тихомир тоже с любопытством осматривался. Девочки молча переглядывались, поглядывая в сторону стола. Только директору всё было нипочем, хотя это была история его собственного дома и его собственного деда.

— Это такая ценность, – я подошла к пожелтевшей от времени карте и потрогала деревянный край пальцем.

— Куда тычешь? Не видишь, не починено еще? – Проскрипел у меня над ухом голос.

Я так испугалась, что едва снова не ринулась на ручки единственного здесь взрослого мужика. Уже даже рот открыла, чтобы завизжать. Потом закрыла, вспомнив, как испугались девочки в первый раз. И разозлилась. Пугают тут меня всякие!

— А где табличка, гласящая, что еще не починено и здесь идет ремонт? – Выдвинула я претензию.

Домовой замешкался.

— А как я ее сделаю, ежели я писать не умею? – Нашел он что ответить.

— Не умеешь – научим, – пригрозила я.

— Я не хочу учиться, – голос стал мрачным.

— Не хочешь – заставим! И вообще, ты чего детей пугаешь? – Я показала на девочек, которые во все глаза смотрели куда-то чуть левее меня и водили носами.

Кажется, я совсем сбила с толку этого… кого бы то ни было. А что? Сам виноват! Карапетов вон рядом стоит и посмеивается над нашей перепалкой. Сейчас тоже сам виноват будет.

— Фома Измаилович, я переезжаю, – твердо заявила.

Улыбка с лица директора тут же пропала.

— Зачем? Вы же сами сказали, что ваши комнаты вам нравятся, – нахмурился он.

— Нравятся, – кивнула я. – Но я хочу иметь доступ к этому кабинету и библиотеке.

Мужчина с облегчением выдохнул.

— Так пожалуйста, приходите сюда, когда захотите, – разрешил он мне. – Только не выносите отсюда ничего, – предупредил он.

Я мило улыбнулась. Потом вспомнила, в каком затрапезном виде сейчас нахожусь и улыбаться перестала. С вожделением покосилась на карту. Кстати, что на ней за флажки? Я затронула один пальцем.

— Интересно, зачем они? – Пробормотала.

— Дед оттуда детей вывозил. Таких, как… эти, – Фома Измаилович кивнул на девочек. – Дамира Алмазовна, первый этаж мы осмотрели. На втором только спальни и я вас уверяю, что там нет никаких трупов.

— Трупы есть, – подал голос Тихомир и указал в угол, где стояло чучело какой-то очередной большой белки. Или это бобр?

— Это не труп. Это наглядное пособие, чтобы дети знали, как выглядит ондатра, – не согласился Карапетов.

Я с сожалением вздохнула и поняла, что проголодалась. Ладно, завтра схожу посмотрю, что там на втором этаже. Наверное, тоже что-нибудь интересное, а не спальни. Я уже даже сделала несколько шагов к выходу, как вдруг затормозила.

— Фома Измаилович, – повернулась к директору. Он заметно напрягся. – Если ваш дед жил при Империи, то… сколько вам лет?

Мужчина смутился. Сильно. Ой-ей, что-то мне это совсем не нравится.

— Много, Дамира Алмазовна. Очень много, – скрипнул он зубами.

— Ага, – обрадовалась я. – Значит, оборотни долго живут? – Нашла я в них признак, отличающий их от людей.

— Долго, – кивнул он и бросил быстрый взгляд на Тихомира.