Книга Планета мужчин или Цветы жизни, страница 100 – Нина Князькова

— И куда? — Прошептала я, когда мы оказались в переплетении стеллажей и коридоров.

— Инн, а помнишь ту бочку с перебродившим соком? — Тихо спросила Витка.

— Точно! — Я схватила Ама за руку и потащила его по старой памяти в то место, которое показал нам тар Лий.

Бочки были разбросаны по всему отсеку и даже в проеме коридора. Из-за одной из них вертикально торчала нога в мягком сапоге.

— Да здесь не Бохут, а бухун. — Покачала я головой, пробираясь через бочки к лежащему в неестественной позе телу, стараясь глубоко не вдыхать сивушное амбре витавшее в воздухе.

Амиа отодвинул меня в сторону и раскидал бочки к стенам, открывая нам дорогу. Нога, поднятая вверх, дернулась.

— Пл-о-охой, значит, о-отец. — Донеслось до нас бормотание. — Не-едостоин детей…. А сама то! — Последний выкрик получился четким и громким.

— Алкаш доморощенный. — Мы с Виткой обменялись печальными взглядами.

— И что теперь с ним делать? — Амиа с Роком явно впервые столкнулись с упившимся в зюзю богом.

— Спать уложить. — Пожала я плечом.

Виталина поддержала мое решение, аргументируя этот тем, что мы-то знаем, как пьяного мужика утихомирить. Опыт, как говорится, не пропьешь. Но, стоило нам наклониться над Лэфом, чтобы проверить степень его невменяемости, как он неожиданно открыл глаза и с глупой улыбкой заявил.

— Ой, какие вы страшненькие-е.

Мы с Витой переглянулись, а Ам глухо зарычал.

— Лэф, ты нормальный вообще? — Помахала у него перед лицом ладонью.

— А Оти такая красива-а-я, но така-ая дура-а зеленая. — Напившийся бог сморщил нос и громко рыгнул. — Чего вы такое там хранили гадкое? И невкусное даже совсем. А она меня тогда поцеловала, и сожгла, помните? Вы ее тоже этим поили. — Он перескакивал с темы на тему, по-прежнему бессмысленно улыбаясь.

— Инн, он две трети из бочки выпил. — Виталина додумалась изучить тару.

— Там же градусов сорок было. — Ужаснулась я.

— Залпом, между прочим. — Заплетающимся языком добавил нарушитель спокойствия.

— Алкоголик. — Рявкнула на него Витка. — Бедная Оти тройню ждет, а ты по чужим подвалам шатаешься и глотку свою заливаешь.

— Тройню? — Лэф даже вскочил на ноги, но, не рассчитав силы, рухнул на соседнюю бочку, разбив ту в щепки и искупавшись в липком соке. Ам перехватил меня поперек талии и вовремя отпрыгнул, чтобы не испачкаться. Виталинке повезло меньше, так как Рок несколько замешкался. — Как тройню? — Раздалось из-под щепок.

— Ты не знал? — Я укоризненно посмотрела на Витку, закрывшую рот рукой. — А из-за чего ты тогда напиваешься?

— Меня жена бросила, между прочим. Пришла ко мне в подземный дворец и ка-а-ак бросит. — Он недовольно икнул. — И сказала, что я мыр общипанный и шог трехлапый. И во-о-обще, это я во всем виноват. И ушла. Дур-р-ра. — Лэф пьяно махнул рукой и покосился на недопитую бочку.

— Она могла расстроиться, когда узнала о том, что будет три ребенка. — Прошептала Витка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Но дети это же счастье. — Не согласился Ам.

— Может быть, у богинь другое мнение на сей счет. — Пожала я плечами. — Помнишь, она про семью Лэфа рассказывала. Там детей совсем не любят.

— Мне кажется, что она на эмоциях действовала, а теперь жалеет. — Витка.

— Ну, хоть в этот раз не заточила его нигде. — Выдохнула я.