Книга Планета мужчин или Цветы жизни, страница 102 – Нина Князькова

На меня тут же был поднят расфокусированный взгляд, который так же медленно переместился к кастрюлям.

— Еда-а, — обрадованно протянул бог и, схватив ближайшую кастрюлю, поднес к губам и выпил содержимое (густой суп, между прочим). — Вкусно. — Отбросил он пустую тару на пол. — Но мало. — И схватил следующую.

— Свинья. — Выдала Витка, поднимая лара Тута на ноги. Лэф громко рыгнул. — И скунс.

В это время Аму прилетел вестник. Муж нахмурился.

— Богиня Жизни сейчас сюда придет. — Объявил он.

— То есть сегодня нам не поспать? — Я покосилась на часики, которые показывали предрассветное время.

— Зато алкаша этого заберет. — Понадеялась Виталина.

— Если не прибьет его на моей кухне. — Развеяла я ее надежды. — Прибирайся потом…, кухню ремонтируй….

Едва договорила, как рядом с Лэфом вспыхнул зеленый огонь и из него вышла явно расстроенная Оти. Бог только что отбросил последнюю кастрюлю в сторону и в недоумении уставился на жену. Та молча сделала шаг к нему, от чего рот Лэфа разъехался в пьяной улыбке.

— Д-дорогая…. — Хлобысь! — З-за что?

Он пригнулся после первого же подзатыльника, неуклюже сполз со стула на пол и картинно улегся, раскинув руки-ноги звездочкой.

— Ты ***, - Оти разразилась громогласной тирадой, во время которой я с волнением подумала о том, что Атеа снова проснется, а мамы рядом нет, чтобы накормить.

— Ты же сама меня выгнала. — Опешил несколько протрезвевший Лэф.

— Потому что ты мне не одного ребенка сделал, а трех! ТРЕХ!!! Понимаешь? — Она потрясла перед его носом своим кулачком.

— Нет. — Честно признался он.

— Не понимаешь? А кто за ними смотреть будет? У нас здесь нет божественных нянек, как в твоем родном мире! Ты вообще не способен отвечать за свои поступки. Какой из тебя отец? — Мы с Виткой переглянулись. Интересно, если на богов действует алкоголь, то успокоительное зелье подействует тоже, или нет?

— П-погоди! — Будущий многодетный папаша с трудом сел на полу и помотал головой. — Как это какой отец? Да я восьмерых младших братьев и сестер вырастил. Трое — это вообще не проблема.

Пока боги ругались, мы все незаметно расползлись по стеночкам, стараясь стать как можно более незаметными на всякий случай. Меня вообще Ам закрыл своим телом во избежание эксцессов, поэтому пришлось выглядывать из-за широкой спины мужа.

— А ты даже не спросил, почему я от тебя ушла. — Нашла еще один аргумент богиня.

— Да ты вроде все понятно объяснила еще в первый раз. — Лэф уже соскребся с пола, и, держась за стол, рывком поднялся на ноги.

— Да ты… ты…. — Оти только хватала ртом воздух.

Ее муж неожиданно сделал единственную верную в данной ситуации вещь: сгреб ее в охапку и прижал к себе, мелко целуя зеленую макушку.

— Я тебя понял. — Сказал он на удивление твердо, когда богиня прекратила вырываться. — Я виноват. Всегда виноват и во всем. Так ведь? Я точно так же был виноват у своих родителей в том, что родился с недостаточной силой, виноват у здешних короля и королевы за то, что делаю все не так, как им надо, и виноват у тебя. Всегда буду. Просто потому что я не такой, каким ты бы хотела меня видеть. Но я тебя люблю, хоть ты и дура вспыльчивая. — После последнего высказывания мы все напряглись, ожидая от Оти вспышку гнева, но она неожиданно громко всхлипнула и уткнулась носом мужу в грудь. — Я тебя еще тогда полюбил, когда ты сестре сладости свои отдала. Помнишь? Ты добрая тогда была. Нет, ты и сейчас добрая, просто, видимо, я у тебя злость вызываю постоянно. — Мне кажется, Лэф решил наконец-то высказать все то, что копилось у него тысячелетиями. — Знаешь, я тут решил, как бы ты не гнала меня, я от тебя не уйду. Никогда не уйду. Слышишь? Мне не к кому уходить кроме тебя. И некуда. Буду ночевать на берегу озера и спать в холодные циклы в сугробе, просто потому что буду таким образом ближе к тебе.