Книга Янтарные бусы, страница 69 – Алёна Берндт

Люба взглянула на Сергея и по его довольному взгляду поняла, что такая ее командировка в Калиновку не обошлась без его содействия. Почему-то это было ей приятно…

Наташа очень обрадовалась, когда Люба позвонила ей с просьбой приютить ее на несколько дней в Калиновке.

— Любаха! Ты не представляешь даже, как ты вовремя! Мы на прошлой неделе переехали в новый дом, только достроили! Еще, конечно, много чего нужно доделывать, но это уже мелочи. Так что приезжай, погостишь у нас.

Люба видела, что на работе про них с Сергеем шептались, но напрямую Любу никто ни о чем не спрашивал, а сама она не особенно распространялась на личные темы. Внимательно выслушав и записав все поручения Аркадия Степановича, Люба собралась в свою небольшую командировку. На душе у нее все же было немного неспокойно, потому что в Калиновке ей предстояло пробыть целых четыре дня, и за это время она совершенно не желала встретиться с бывшей своей свекровью…

— Любань, ты не волнуйся! – напутствовал ее дед Иван. – Если вдруг эта старая ворона станет к тебе лезть, ты говори сразу же Сергею! Он человек строгий, работа есть работа, и не ее это дело вообще! Быстро ее на место поставит, даже не сомневайся.

— Да я и сама могу за себя постоять, не маленькая ведь, – улыбалась в ответ Люба, понимая, что для деда маленькой девочкой она будет всегда. – Ты лучше тут за кошачьей оравой присмотри, пока они дом не разнесли и двор заодно.

— Акимовна приходила, хочет одного взять, пожалуй, что отдам, – с сожалением сказал Иван Савельевич, которому неловко было признаваться, что всем четверым приблудышам он уже и имена дал… да и весело с ними было в доме.

— Ну, рано или поздно отдавать придется, – Люба чувствовала то же самое. – Дедуль, а давай хоть одного оставим… Пусть вдвоем будут с Муркой. Вон ту девчонку, самую веселую. Которую ты Феней называл.

— Ну… может, и оставим, – дед Иван спрятал улыбку. – Посмотрим на их поведение!

Попрощавшись с дедом, ранним утром Люба запрыгнула в подъехавшую за ней больничную «буханку», где уже сидели ее коллеги. Дорога до Калиновки показалась им короткой за разговорами на привычные всем темы, делились планами и мыслями, не обращая внимания на то, что всех здорово подбрасывало на ухабах проселочной дороги.

По приезде в Калиновку день закрутил всех. Наташа встретила подругу с присущим ей радушием, пристроила небольшую Любину сумку с вещами и напоила ее крепким сладким чаем. Приехавшая в обычно тихую амбулаторию комиссия взбудоражила персонал, новый заведующий Роман Павлович Конев, сменивший на посту бывшего Любиного родственника, хоть немного и волновался, но вида не показывал. Люба же занималась своими делами, которые ей поручил Борисов, и мало обращала внимания на происходящее.

— Любовь Егоровна! – в дверь маленького кабинетика просунулась медсестра Ирина. – Можно вас отвлечь?

Ирина была выпускницей медучилища, и Люба вдруг подумала, что вот уже она… Любовь Егоровна.

— Что случилось?

— Не могли бы вы посмотреть мальчика? Бабушка привела, с дерева упал, – Ирина была немного испугана. – А Роман Павлович с комиссией где-то ходит, Медведев тоже… Я волнуюсь, вдруг что-то не замечу.

— Пойдем посмотрим, – Люба поднялась из-за стола. – А волнуешься ты зря, я уверена, что все ты делаешь правильно, только не давай волнению тебе помешать.