Книга Янтарные бусы, страница 96 – Алёна Берндт

— Девочку жалко, – покачала головой Люба. – Да и Лена… в положении, с больным ребенком по больницам… А Олег не нашел ничего лучшего, чем вот так поддержать жену.

— Ничего, вот уедешь в город жить и позабудешь всю эту семейку, как страшный сон.

— Знаешь, Ксюш… Думаю, что не смогу я никуда уехать отсюда.

— Что, не понравилось тебе в городе? – удивилась Ксюша. – Так же вы не сможете жить, порознь!

— В городе хорошо, конечно, но… домой приехала – словно душа на месте. Там погостить хорошо, а дом у меня здесь. А с Сергеем… что-нибудь придумаем.

Но все оказалось сложнее, чем предполагала Люба. Лечение Ивана Савельевича потребовало больше времени, чем предполагали Сергей и сама Люба. Операция была отложена, чтобы не рисковать, и дед Иван остался в стационаре до того времени, когда проведение операции будет возможно с наименьшим риском. Хоть Таисия Прохоровна и не оставляла его без внимания и заботы, но Люба все равно каждый свой выходной ездила его навестить. Сергей несколько раз выбирался в Богородское, чем вызвал бурные пересуды деревенских кумушек про него и про Любу, но им это было безразлично. Дни так быстро бежали в заботах и делах, что Люба только и успевала удивляться, что прошла очередная неделя.

На работе женская часть коллектива предвкушала празднование Международного женского дня, а Любе было как-то и не до праздника вовсе. Если появлялась свободная минутка, она читала медицинскую литературу, хоть и был дед Иван в надежных руках Сергея, а все же Любе было страшно, мало ли что…

— Люба, ты занята? – в кабинет к Любе заглянула Вера Липатова. – У тебя уже закончился прием?

— Нет, еще час, но пока никого нет. Проходи, Вера, – Люба отложила в сторону книгу и отметила, что лицо гостьи нахмурено и Вера старательно отводит глаза.

— Люб, я с тобой поговорить хотела… только ты не обижайся, пожалуйста.

— Что случилось? Вроде бы я ничем тебя не обидела никогда, не оскорбила…

— Ну… я про Володю хотела с тобой поговорить… – В голосе Веры вдруг послышались сердитые и даже отчаянные нотки. – Зачем он тебе, скажи?! Ведь все же знают, что ты к своему доктору в город ездишь! Для чего ты тогда к Володе приходишь, когда он рисует?!

— Вер, ты чего? – Люба удивленно воззрилась на Веру. – Я не понимаю твоих ко мне претензий… Володю не стоит ли спросить, кому можно к нему приходить, а кому нет? Да вообще, что за глупости ты говоришь! И при чем здесь, как ты сказала, «мой доктор»?

— Ну… Тамара мне сказала, видела, как вы с ним на скамеечке сидели, болтали. Зачем ты ему даешь надежду, разве мало ему досталось пережить после первой жены? А когда он узнает, что у тебя есть в городе мужчина, каково ему будет, ты подумала?!

— Вер, ты не кричи, пожалуйста, – Люба решила быть терпеливой. – Я понимаю, тебе жаль Володю… Но поверь, ему не жалость нужна. Он человек сильный, самодостаточный. Вообще, конечно, мне не хочется перед тобой ни в чем оправдываться, но и ссориться с тобой я тоже не хочу. С Володей у нас ничего нет из того, на что ты намекаешь, и про Сергея он знает. Этого тебе достаточно?

— Знает? – Вера густо покраснела, ей стало неловко от того, что она послушала досужие разговоры и явилась к Любе с претензиями.

— Ну, вот представь себе, знает. И кроме того, что у вас у всех в головах, мне непонятно! Что же, я и Володя не можем просто посидеть и поговорить? Без всяких там намеков! Вот скажи своей Тамаре, что по себе людей не судят.