Книга Янтарные бусы, страница 98 – Алёна Берндт

Люба положила трубку и дала волю слезам. Со слезами уходила тревога, накопившаяся за все время ожидания, и сейчас это были скорее исцеляющие душу слезы.

— Люба? Ты что? Что случилось, с дедом что-то? – в кабинет заглянула Тамара и увидела, что Люба вытирает платком заплаканное лицо.

— Ничего, все хорошо. Операция прошла успешно, это я от радости… – слезы снова потекли из глаз.

— Ну, вот и хорошо! Вот и славно! Я не сомневалась, Иван Савельевич у нас богатырского здоровья человек, иначе и быть не могло. А ты…. Я вообще-то к тебе зашла из-за Веры. Что она там тебе наговорила, я не знаю, я всего лишь ей сказала, что ты к художнику заходила и похвалила его гусей и Бабу-ягу! А она уж невесть что придумала. Вообще, она какая-то странная в последнее время стала со своим этим художником! Как наседка вокруг него, по-моему, как с ребенком. Да что такое, хватит уже плакать.

Люба снова вытерла глаза, хотя слезы так и кипели внутри, было жутко неудобно перед Тамарой, да и к Борисову в таком виде идти было стыдно! А ведь он просил ее зайти к нему, как только она узнает о результатах операции.

— Тамар, ты не знаешь, Борисов у себя?

— Не знаю, вроде бы у себя был, когда я к тебе шла, – Тамара собралась уходить и уже у двери остановилась. – Знаешь что, Любашка… Ты только не сердись. Приходи-ка ты ко мне завтра с самого утра, пораньше, с анализами. Уж не в положении ли ты, моя дорогая! Ты не бойся, никому я ничего не скажу, если вдруг этого стесняешься. Хотя, как по-моему, так зря! Радоваться такому нужно!

Тамара ушла, а Люба как замерла с карандашом в руке, так и сидела. Она про это и не думала как-то, и только сейчас, когда Тамара ушла… Пересуды и сплетни ее мало волновали, в конце концов за все это время она привыкла, что и про нее, и про других постоянно что-то говорят. Пойди тут разбери, что правда, а что нет… Но если… Если Тамара права… Люба снова не смогла удержаться и всхлипнула.

«Да что такое! – рассердилась Люба на саму себя. – Так и буду, что ли, теперь слезы лить по любому поводу?»

Она поправила халат и отправилась к Борисову, заглянув по пути в туалет и умыв лицо.

— Любаша, проходи, – главврач поднял голову от бумаг. – Ну что, как там Иван Савельевич?

— Все хорошо прошло, Сергей Николаевич позвонил, сказал, что через неделю можно будет выписывать и долечиваться дома.

— Отличная новость! Хотя я и не сомневался! Сергей сумел создать лучшее отделение кардиологии в области, а такие операции, как у Ивана Савельевича, для его спецов – дело обыденное. Зря ты плакала, вот что я тебе скажу, красавица моя! Ступай-ка ты домой сегодня, я скажу Людмиле, чтобы подменила тебя на приеме, осталось уже немного. Иди-иди и не возражай. Отдохнешь, придешь в себя.

В другой день Люба, скорее всего, отказалась бы от этого, но сегодня… она чувствовала себя усталой и разбитой. Хотелось домой, улечься в кровать и ни о чем не думать, просто освободить от всего голову. Поэтому она послушала совета Борисова, отправилась домой и улеглась, обнявшись с довольной присутствием хозяйки Феней.

Следующим утром она проснулась очень рано, солнце еще только вызолотило край небосвода. Люба чувствовала себя отдохнувшей: все, о чем она переживала и тревожилась, осталось во вчерашнем дне.

Лаборант Тамара еще только проветривала свой кабинет, когда Люба входила в него.