Книга Рубль-пять, страница 39 – Алёна Берндт

Андрей молча уселся рядом с нею на скамью и обхватил руками голову. Потерев ладонями лицо, он откинулся на спинку скамейки и сказал:

— Дали мне жилье, Наташа. Но жить я там буду с другой женщиной. Устал я, понимаешь, устал! Все эти годы как между двух фронтов – там ты, здесь родители… Да, прав был отец, и Виталий прав был – надо было мне с самого начала их послушать! Не приняли они тебя, и не примут никогда! А в деревне как живут – одной семьей, своей родней! Устал я за околицей болтаться, хочу как все – и к брату на юбилей с женой ходить, и на свадьбы-похороны… Чтобы не один, как сейчас.

— А как же… как же Алешка? – только и смогла произнести Натка охрипшим от сдерживаемых слез голосом. – Ты ему как про это скажешь?

— Ну, ты же ему мать, найдешь слова, как ребенку сказать! Теперь ведь другое время, разводятся люди, что такого! Государство одиночкам помогает, да и ты… инвалид с детства, тебе всякая помощь от государства положена!

— То есть это я должна сказать твоему сыну, что ты другую бабу завел?

— Что сразу бабу! – буркнул Андрей, покраснел и отвернулся в сторону. – Мал он еще для этого! Скажешь, работаю много, устаю, потому тут и живу, в Озерках! Я иногда приезжать буду, помогать по мере сил. Вырастет Алешка, ты же вон и без отца, и без матери выросла!

— И что же, любил-любил нас, и разлюбил? – Натка почувствовала, как теснит в груди, не хватает воздуха ей от всего услышанного.

— Нет, не разлюбил! – вдруг с каким-то отчаянием сказал Андрей, и Натка увидела, как в его глазах блеснули слезы. – И сейчас вас люблю! Но… не могу так жить больше, все!

— Вот такой вот выход, значит, ты нашел для нас всех… Что ж, насильно тебя тащить не станешь же в семью! Тем более что ты и замену мне уже нашел, как я поняла… Ну, или мать тебе нашла, я уж и не знаю! Только я надеюсь, ты хорошо подумал – обратной дороги не будет, смотри, не пожалей.

Тягостное молчание повисло темной тучей над ними, Андрей не мог посмотреть в глаза жене, не думал он, когда представлял себе их разговор, что это будет для него так сложно… Как увидел он Натку во дворе, так екнуло в груди, зашлось радостно сердце, и тут же погасло – он понял, что сейчас ему придется сказать ей всю правду. И то, что сейчас Натка ни слезинки не уронила, не запричитала, не кинулась удержать, вдруг посеяло в нем мысль, что права она – пожалеет он о принятом решении…

Тряхнув головой, он попытался отогнать от себя эту мысль и вернуться в эту, новую его жизнь, где ждала его вечером красивая Зоечка, она так нравилась матери и бабушке, и в которой не было ни Натки, ни Алешки, ни вообще всего, что было раньше.

— Что ж, мне пора на автобус, – сказала Натка, – меня сын ждет. Передай своей матери и бабушке, что я на них зла не держу. Хоть и не стали они мне родней, и в дом не пустили, и сына моего не приняли – да пусть это на их совести остается. Жизнь сама все рассудит. А ты… ты к нам не езди. Душу сыну не рви, ему это не нужно. Отныне мы не твоя забота, не твоя семья. Документы на развод оформи, как положено, иначе я с жалобой на работу к тебе приду! Понял?

— Наташ, за что… И с сыном видеться не позволишь? – Андрей виновато смотрел на жену, не узнавая тихой кроткой своей Натки в этой решительной женщине.

— Что – за что? Это я тебя спрашивать должна – за что! Такое мое решение, ты свой выбор сделал, с ним и живи. И нас не тревожь, иначе пожалеешь.