Книга Верь мне, страница 111 – Алёна Берндт

Она уходила в свою комнату, включала настольную лампу, и усаживалась возле открытого окна. За оконной рамой тёплый летний ветерок шевелил листву, где-то недалеко заливался песней соловей, на село из-за леса мягким тёмным одеялом наползала ночь. Василёк сидел рядом с девочкой, а иногда ложился на подоконник, уместив усатую мордочку на скрещённые лапы и тоже размышлял о чём-то своём, кошачьем.

А Женька думала, как же так может быть, почему так всё случилось в их с отцом жизни… И почему судьба так беспощадна к Ульяне, ведь она такая хорошая. И как могут люди быть такими злыми, ведь еще совсем недавно добрая половина села то и дело заглядывала к ним во двор, чтобы попросить Женькиного отца украсить деревянной резьбой новый штакетник возле их дома, а теперь вдруг поверили в то, что он убийца. И обходят их дом стороной, вытягивая шеи, чтоб заглянуть через забор издалека…

Ульяна же почти каждый вечер раскладывала на большом столе в комнате какие-то бумаги, смотрела в них, что-то отмечала и выписывала в тонкую тетрадь. Женьке даже не было любопытно, чем же там занимается Ульяна, такое странное и страшное равнодушие затопило всю её. И казалось, что теперь уже она совершенно одна в этом неприветливом мире, и всё чаще вспоминались слова одной пожилой соседки, которые та негромко проговорила вслед девочке, думая, что она не услышит. Но Женька услышала:

— Бедная девочка…ни матери, ни отца теперь… а с мачехой, сладкое ли житьё? У той, говорят, скоро своё дитя будет, родное…

Вынырнула Женька из океана своих невеселых мыслей, услышав, как отворилась калитка во дворе. Кто-то негромко переговаривался в полумраке, и Женька пошла включить фонарь над крыльцом, чтобы встретить гостей.

— Ульян, там кто-то пришел к нам, — сказала она, проходя мимо Ульяны, сидевшей за какой-то толстенной книгой.

Послышался негромкий стук в дверь и голос Меланьи Фёдоровны:

— Девочки, это мы с дедом!

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Ульяна, отворив дверь.

Меланья Фёдоровна и дед Николай вошли в дом, по лицам их было видно, что они пришли не просто так в такое время.

— Ульяночка, ты присядь, малыша побереги. Нельзя тебе волноваться, — Меланья усадила Ульяну на диван, — Сейчас Клава Конева к нам зашла, рассказала, что сегодня вечером нашли женщину убитую, в Тарасовке. От нас это всего вёрст десять будет, а то и меньше. И говорят будто её так же… как Киру, задушили…

— Так это доказывает, что это не Сергей! — воскликнула Ульяна, — Они должны будут его отпустить!

— В первую очередь это значит, что вам нельзя тут одним, это опасно! — сказал дед Николай, — Женщина жила с сыном вдвоём, а он в пионерский лагерь уехал, а её…

Все замолчали, потрясённые новостью и смотрели друг на друга.

Меланья Фёдоровна с дедом Николаем жили теперь на два дома, как и Ульяна с Женей, потому что не хотели, чтобы какой-то из домов оставался пустым. Хорошо, что у Вадима начался отпуск и они всей семьёй приехали в дом родителей. Так всем стало намного спокойнее, насколько вообще это возможно.

И теперь дед Николай ежевечерне отправлялся с ночевкой в дом Сергея, чтобы Ульяна и Женя не оставались одни. Для этого ему пришлось уволиться с работы ночного сторожа, по настоянию Меланьи, да и остальной семьи. Ведь если уж происходят в округе такие события, то ночные дежурства — опасное занятие.