Книга Верь мне, страница 112 – Алёна Берндт

В один из вечеров, когда летний вечер неожиданно накрыла угольно-черная тьма от наползавшей из-за реки грозовой тучи, Женька никак не могла заснуть. Уже давно большинство домов в посёлке погасили огни, а природа затихла в ожидании проливного дождя, в воздухе пахло грозой… Девочка тихо встала с постели и, придвинув стул к окну, чуть растворила раму, чтобы впустить в комнату легкий ветерок.

Вездесущий Василёк тут же заявился к ней, и мягким прыжком водрузился на подоконник, посмотрев на Женю, как ей показалось, немного укоризненно.

— Немножко проветрим, посидим, и спать. Не смотри так, не ругайся, — прошептала Женька и погладила мягкую гладкую шёрстку.

Небо осветилось от ярких зигзагов, гром ворчал всё ближе, девочка закрыла раму и собралась было уже нырнуть в тёплую постель, как открывшаяся во всполохе молнии картина заставила её замереть.

Она метнулась к окну, и не сводила глаз с соседского двора, ожидая следующего отсвета молнии. А он не заставил себя ждать и подтвердил, что и в первый раз она всё увидела правильно и ей не показалось… Из окна Женькиной спальни был виден весь двор Антонины Андреевой, и теперь, когда во всём поселке была кромешная тьма, в свете молний Женька отчетливо увидела, как на крыльцо соседки поднялся мужской силуэт и замер в ожидании ответа. В следующей молнии девочка увидела, что дверь открылась, проём осветился бледным светом небольшого фонаря… мужчина поспешно вошёл в дом, и следующий грозовой отсвет показал девочке лишь пустую тёмную улицу и двор.

Женька задумалась… что бы это всё могло означать? А что, если соседка в опасности? Что, если и её… Ведь почему-то этот человек так спешил, и даже чуть пригибался, стоя на крыльце, но ведь хозяйка сама впустила его в дом… Конечно, Женька не успела всего разглядеть, да она вообще почти ничего не видела в скудном молниеносном отсвете. Но всё это наводило на мысли. Особенно если посмотреть на часы — времени-то уж был второй час ночи.

Женька вопросительно посмотрела на своего пушистого друга, сидевшего на её одеяле, будто загоняя хозяйку спать:

— Надо дедушке сказать. Ты, Василёк, прав конечно, что тётка Тоня не очень добрая соседка…но я не хотела бы, чтобы с ней приключилась беда…

Женька тихонько отворила дверь комнаты и, не зажигая электричества, потому что отлично знала обстановку дома, прошла в комнату, где расположился теперь дед Николай.

— Дедуль… дедуль, проснись, — Женька тихонько трясла деда за плечо, и тот испуганно открыл глаза.

— Что? Что случилось?!

— Тише! А то Ульяну напугаем! Слушай, что я сейчас увидела… — и Женька рассказала деду о том, что видела в свете грозы.

— Ты уверена, что не приснилось? Мужская фигура, говоришь?

— Дедуль, да я еще не спала… прости, не могла уснуть, у окна сидела. Да, это был точно мужчина. Я, конечно, не разглядела, кто это был, но точно мужская фигура.

— Иди к себе. Я сейчас схожу, проверю, как бы с Тоней не случилось беды, — сказал дед Николай, накидывая на себя одежду, — А ты дверь запри и не отпирай никому, кроме меня, поняла?

— Дедуль, не ходи! — испуганно прошептала Женька, — А если это он, который убил Киру? И ту женщину в Тарасовке…

— Я осторожно, не бойся, только послушаю возле калитки, не кричит ли кто, не зовёт на помощь. И если что, позову людей! Из дома ни ногой, поняла?