Книга Верь мне, страница 59 – Алёна Берндт

— Женечка, это ты? — окликнула бабушка, — Не замерзла? Морозец крепчает, а дед наш с Рябовым в лес за ёлкой отправились.

— Нет, бабушка, я не замерзла, — ответила Женя и быстро прошла к себе в комнату, спрятав конверт под кофтой.

— Переодевайся и иди обедать! — позвала внучку Меланья Фёдоровна.

А Женя между тем раздумывала, что же ей делать… Она никогда никого не обманывала в своей жизни, считала это недостойным. А теперь перед нею стоял выбор — спрятать письмо и никому не говорить о нём, и тогда всё в её жизни останется прежним… Но ведь потом может прийти и второе, третье…и тогда обман раскроется, и Женьке будет неимоверно стыдно!

— Бабушка, вот, почтальон передала письмо, папе пришло, — Женя вошла в кухню и отдала бабушке конверт.

Пусть, может быть и так, всё изменится в её жизни от этого поступка, но врать Женя не станет. И ей будет не стыдно смотреть в глаза бабушке, деду, отцу, да и с самой собой Женя привыкла жить в ладу.

— Письмо? — удивилась бабушка, и надела на нос очки, — Давай-ка посмотрим, что за письмо.

Бабушка прочла то, что было написано на конверте, чуть нахмурилась и глянула на внучку. Через пару секунд невскрытое письмо догорало в печи.

Женька удивлённо смотрела на бабушку, как же так — ведь письмо было адресовано отцу…

— Садись, сейчас тебе супчик положу, — бабушка погладила внучку по волосам, — А потом на чердак полезай, за игрушками на ёлку. Переберём сегодня, а завтра и нарядим. Уже праздник скоро.

— Бабуль… — Женька во все глаза смотрела на бабушку, — А как же…

— Что? Что такое? — бабушка вопросительно глянула на Женьку и поворошила кочергой угли в печи.

— Чаепитие у нас будет в классе, — Женька мигом передумала спрашивать то, что вертелось у неё на языке, и переменила свой вопрос, — Можно мы с Машей у нас печенье испечём завтра?

Вместе с дедом Николаем в дом ворвался одуряющий запах зимнего леса. Пушистая ёлка стояла в сенях, наполняя дом и сердца его обитателей предвкушением новогодних чудес.

— Вот, я еще лап еловых принёс! Женька в школу унесет, класс украсят, — дед протянул внучке смолистые ветви, — Жень, смотри, тут даже шишечки есть!

К вечеру Женька, которую закружило новогоднее настроение, уже почти позабыла про то самое, сожжённое в печи письмо, и вспомнила про него только тогда, когда отец вошел в дом.

— О, я смотрю, у вас тут полным ходом уже новый год наступает! — Сергей обнял дочку за плечи, — А дух какой лесной стоит! В профсоюзе вот подарки давали сегодня, держи, от деда Мороза.

— Пап, я же уже большая, — засмеялась Женя, — И в деда Мороза не верю! Тем более ты говорил, что у вас в профсоюзе дед Мороз — это Кравцов, дядя Петя! У него и усы подходящие — седые!

Все рассмеялись, согрелись сердца родных друг другу людей, и только Барсик недовольно глянул с печи на смеющихся домочадцев — сами бы ночью и ловили мышей в подполе, раз ему сейчас выспаться не дают!

Всё же вопрос о сожженном письме Женьке покоя не давал, и она раздумывала, как сказать об этом отцу.

Однако после ужина, когда на столе появился пыхтящий горячий чайник и любимые Женькины чашки, синие, в горошек, а в вазочку были высыпаны принесённые в подарке конфеты, Меланья Фёдоровна сказала:

— Сергей, сегодня Жене нашей почтальон письмо передал для тебя…из Волгограда.