Книга Верь мне, страница 76 – Алёна Берндт

— Ты что, заболела? Тебя все потеряли, Ульяна два раза в класс приходила, спрашивала, где ты! Ну вот, где ты так простудилась?

Женька виновато улыбалась в ответ — говорить ей было больно — и пожимала плечами, потом кое-как прохрипела в ответ:

— Домашнее задание мне напиши, потом сделаю, и классной нашей скажи, что я болею.

— Ладно, не напрягай горло. Домашку завтра напишу за два дня, всё равно ты сегодня не сможешь делать, тебе точно постельный режим пропишут!

Маша убежала домой, пожелав подруге поскорее выздоравливать, и посочувствовав Женьке. Следом за ней явился и доктор — строгая молодая женщина в очках осмотрела Женьку, и нахмурила брови:

— Собирайтесь-ка в стационар. Ангина у девочки, — сказала она Сергею.

— В больницу? — испуганно прохрипела Женька и посмотрела на отца.

Она еще никогда в своей жизни в больницу не попадала…. Но доктор была непреклонна, и уже после обеда Женька устраивалась в палате стационара поселковой амбулатории.

Как оказалось, доктор была права — к ночи у Женьки поднялся сильный жар, горло воспалилось сильнее и врачи, как слышала она сквозь дрёму, поговаривают о какой-то возможной операции по удалению чего-то. Хотя она не была уверена, что это вообще про неё говорили, всё казалось каким-то ненастоящим, как в кино. Даже уколы не были такими болючими, как обычно.

На другой день ей было немного лучше, она даже хотела попросить навестившего её отца принести какую-нибудь книжку, чтобы она могла читать. Но глаза её сами закрывались, когда она слушала негромкий говор отца, рассказывающего ей о чем-то, и Женька понимала, читать она пока тоже не может.

Сергей старался не показывать Женьке своего беспокойства и страха, но те дни, когда у дочки держалась высокая температура, он не мог ни спать, ни работать нормально. Лечащий врач говорила не очень понятные для простого человека вещи, из чего Сергей понимал, что лечение дает результаты, но медленно. Организм девочки борется с болезнью, но нужно время.

К Женьке его пускали ненадолго, и во время этих коротких визитов он старался бодро улыбаться, глядя на осунувшееся Женькино лицо. Навещали Женьку по очереди то отец, то бабушка с дедом, то одноклассницы во главе с Машей махали ей руками под окном больничной палаты.

Наконец-то дела пошли на лад, жар спал, и Женька могла понемногу кушать, уже почти не морщась от боли в горле, как в одно утро она снова не смогла открыть глаза. Голова болела так, что говорить было больно не от горла, а потому что каждое слово, словно иголка, втыкалось прямо в мозг.

Ирина Романовна, врач, лечащий Женьку, переполошила всю больницу, в срочном порядке сделали забор анализов и уже к вечеру диагноз был определён — ангина дала осложнение на почки девочки, и её срочно перевезли в городскую больницу.

Снова без сна проводил ночи Сергей, усталость после смен отступала куда-то, он её почти не ощущал. Меланья Фёдоровна потемнела лицом, тяжелое молчание поселилось в некогда весёлом доме — что у родителей, что у Сергея. И даже приехавший с Лялей Егорка, еще не понимающий взрослых переживаний, не смог прогнать эту тень, нависшую над семьёй.

Никто не произносил этого вслух, но Сергей, потерявший жену; родители, потерявшие дочь; Ляля, потерявшая любимую сестру… Все они уже прикоснулись к внезапной смерти родного человека, и теперь страх за Женьку поселился в их душах.