Онлайн книга «Медвежий Яр. Часть 1»
|
Зинаида зло сжала кулаки и снова глянула на несправедливое к ней небо! За что?! Вопрос ответа не получил, конечно… Она вошла в дом, плотно притворив просевшую дверь. Давно всё рук просит, а кому делать? Венька не ходит к ним, всё боится, что увидит кто и узнает, что сын-то от него у Зинки. А мог бы хоть дверь вон починить, и половицы просели, скоро совсем рухнет чуть не половина избы. В доме было холодно, протопленная с утра печь уже почти остыла, что и понятно – дуло из всех щелей. Андрейка давно спал на лежанке у печи, закутавшись по самую макушку в старое лоскутное одеяло и прижавшись спиной к остывающей печи. Зинаида вздохнула и разожгла огонь, подкидывая в печь тонкие поленья. На дрова вот тоже денег еле наскребла в этом году! Венька всё только и обещает, а толку? Допекла его, заупрекала, так он заказал у какого-то забулдыги с Ореховки, и что? Привезли не пиленные, а как она их пилить станет? Так и лежат вон во дворе под снегом, не пилены-не колоты! Они с Андрейкой сколько могут, пилят понемногу, колют. Да много ли у них сил – баба-инвалид, да мальчишка-подросток, которые по нынешним временам досыта и то не каждый день едят! Зина смотрела в огонь в печи, тепло потекло по старой избе, Андрейка довольно вздохнул во сне и выпростался из-под одеяла. Закутав сына, Зина подошла к окну, зябко поведя плечами от сквозившего из старых рам холода. Месяц скрылся, темень была такая, что в окне ничего и видно-то не было, кроме её тусклого отражения в красноватом свете огня в печи. Ей и самой казалось, что в глазах у неё сейчас тоже прыгают такие же красноватые искорки недобрых мыслей. Тонкие полешки быстро прогорели, но в избе стало хоть немного потеплее, когда Зинаида стояла у двери, одетая в старый ватник и замотанная по самые брови в тёмный платок. Посмотрев на сына, она решительно шагнула за порог. Метель ещё только начинала свою пляску, лёгкие редкие снежинки порхали в кромешной тьме, но Зина знала, глядя на небо, совсем скоро снегопад разразится нешуточный… и это хорошо – к утру никто уже и не найдёт её следов. В Венькиной избе неярко горел свет, сто лет немытые окна почти не пропускали его наружу. Зинаида подошла к окну и попыталась заглянуть внутрь. Было едва видно, но она разглядела, что вся компания собутыльников спит, повалившись кто где. Злой и непредсказуемый Каледин, которого Зина побаивалась, развалился на лавке, подтянув под голову старый Венькин тулуп. Его друг Князев спал, повалившись боком на стоявший рядом стул и свесив вниз руки. А сам хозяин дома спал, как уже ему было и не привыкать – чуть не каждый день он засыпал сидя, уронив голову на стол… Зинаида тихо отворила незапертую дверь и вошла внутрь. Старые половицы тихо скрипнули под нею, и она замерла. Но никто не проснулся, не услышал её… Князев тяжело дышал во сне, хрипло и с надрывом, видимо, купание в проруби не прошло для него даром. Венька спал, повернув голову набок и слюна тонкой струйкой стекала на столешницу. А Каледин и во сне чувствовал себя хозяином жизни – развалившись на широкой лавке, он похрапывал и хмурил брови, ничто не нарушало его сон, никакие муки совести или кошмары от пережитого… Зинаида подумала, что не зря она его опасалась всегда – страшный это человек, и руки его запачканы не только вот теперь – сажей от печи…но и чем-то пострашнее. |