Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 98 – Алёна Берндт

Князев копался в своей сумке, но непослушные руки никак не могли найти того, за чем он пошёл. Он закрыл глаза, пытаясь немного успокоиться. Хорошо, что сегодняшнее происшествие закончилось, они остались живы… и добрались до села, не отморозив себе конечностей… но теперь ему предстоит еще и неприятный разговор с Калединым, которого не избежать. Игорь задумал найти ту женщину и отомстить ей, и её семье, и от этого он не отступится, Гоша это знал! Каледин вообще был человеком, что называется, безбашенным, и если что ему в башку взбрело, значит будет расшибаться в лепёшку! Сам же Князев не хотел ничего… ни поисков этой женщины, ни разборок. Он хотел уехать домой и позабыть, где вообще находится эта самая Бобровка! Но Каледина он боялся! Потому что прекрасно помнил, что случилось со следователем и его семьёй, который пытался раскопать, кто положил из пистолета тогда на пустыре за городом семь человек… когда Каледин «развивал» свой бизнес. И теперь Князев прямо чувствовал, что Каледин держит его крепко за известное место, и просто так не отпустит, вынудит разобраться с той, что чуть их не утопила… но всё же и спасла.

Плюнув в сердцах, Князев отчаялся искать в темноте таблетки, и взял всю сумку в избу. В конце концов, там еще и смена белья, и вещи сухие, чистые… Вернувшись в избу, Гоша увидел, что стол уже застелен относительно чистой скатертью, на нём стоит бутылка, блюдо с дымящейся картошкой и миска квашенной капусты…

Он молча подошёл к столу, налил себе полную стопку, чуть расплескав жидкость под насмешливым взглядом Каледина, разом выпил не закусывая, и сразу же налил и выпил вторую. Расстегнув свою сумку, он начал искать там аспирин, чувствуя, как от выпитого всё начинает расплываться перед глазами. Каледин налил им по третьей, и оба молча выпили, не замечая, как из угла на всё это смотрит Зинаида…

А смотрела она вовсе не на них, и не на то, как они пили рюмку за рюмкой. Она смотрела туда, в недра расстёгнутой сумки Князева, где лежали деньги… А лежали они не просто так, как например у неё самой – аккуратно сложенные и тщательно посчитанные купюры, которых всё равно не хватит даже на самое необходимое, как ни крои… В сумке лежали пачки! Перетянутые резинками пачки рублей, и еще иностранные зелёные доллары, Зинка такие и видела всего пару раз, Венька ей показывал, когда выпросил у хорошенько поддавших тогда постояльцев. Пачек было не много, но у Зинаиды так запестрело в глазах… что показалось, будто этих пачек там чуть не полная сумка!

Со двора вернулся Венька и объявил, что баня готова, можно идти париться, и он даже веник уже запарил, можжевеловый.

— Спасибо, хозяин, – сказал ему Каледин, чтобы хоть как-то сгладить то, что наговорил Веньке этот дурак Князев, расклеившийся, как истеричная баба, – Давай-ка по маленькой с нами! Георгий нам тут вон что из машины принёс, бренди!

Венька сразу подобрел, он вообще любил, когда эти «высокие» гости оказывали ему такое уважение и приглашали выпить то, что привозили для себя. Опрокинув рюмку, вкуса он не распробовал, но тут же принялся хвалить напиток, чтобы так сказать, не ударить в грязь лицом, что он ничего в этом заграничном пойле не понимает.

— Вень, ты это…, – прошептал ему на ухо Каледин, наливая следующую рюмку, – Подружку-то свою восвояси выпроводи сегодня, что она тут рассиделась… ты не обижайся, мы ведь не то, чтобы командуем тобой, ты хозяин в своём доме, это просьба у нас такая. Поговорить надо серьёзно, без лишних ушей! Ты-то уж считай, что свой, а баба есть баба, язык у них у всех за зубами не держится.