Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 96 – Алёна Берндт

— С-с-с неё с-станется! – заикаясь, сказал негромко Гошка, – Она стаю на нас пригонит! Она может, я теперь знаю! Ты всё! Трофеи, шкуры, настоящее мужское занятие! Идиот! Башку тебе лечить надо, Игорёша!

— Заткнись! Пока я сам тебе башку не вылечил вот этой палкой! А что? Неплохая идея! Сейчас тебя по башке тресну, да и брошу тут, пока тебя волки доедают, я как раз до села дойду! И буду всем рассказывать, как пытался тебя спасти, да не вышло!

— С-с-сволочь ты! – процедил сквозь зубы Князев, – Самого тебя надо волкам скормить! Сволочь!

Вой раздался еще ближе, совсем близко, и Каледину показалось, что где-то за деревьями в спустившейся ночной тьме сверкают зелёным хищным блеском глаза, многочисленные и страшные, глаза стаи… Оба как по команде прибавили шагу и уже почти бежали, насколько могли. На их счастье, зима в тот год выдалась бедная на снег, и сугробы были им чуть выше колена.

Радостный хриплый крик вырвался из воспалившегося от частого дыхания горла Каледина, когда он увидел впереди спасительные огоньки, светящиеся в окнах Бобровки…

— Гошка! Дошли, мы с тобой дошли! – закричал он другу и обернулся, чтобы на радостях обнять Гошку, но тот отшатнулся от него и пошёл вперед, искоса поглядывая на шагающего рядом Каледина.

Вскоре показалась и старая пилорама, за которой стояла изба Веньки. Теперь обоим, и Каледину, и Князеву, Венькина изба не казалась старой грязной халупой! Гостеприимным приютом, где жарко натоплена печка, где на столе стоит чугунок с картошкой, которую так вкусно готовил Венька, вот чем казалась теперь старая изба Тарасова для измученных и промёрзших путников.

— О том, что там было – молчи! Веньке ни слова, понял? – Каледин остановил Гошку и тряхнул его за плечи, – Бабу эту мы потом найдём и уроем! Всю семейку, кто у неё еще там остался, всех кончим! Но пока – молчи! А то Венька это по всей деревне разнесёт! Говорим – просто провалились в речку, снегоход утопили и сами еле выбрались!

— Да отстань ты! – Гошка вырвался и зло бросил косой взгляд на светящиеся окна тёплой избы, – Сам без тебя знаю!

Когда они вошли в дверь, в нос им ударил запах алкоголя и уже слегка прокисшей закуски. Венька сидел за столом, уставленным грязными тарелками, между которыми стояла пара почти пустых уже бутылок, а напротив хозяина сидела и его баба, как обычно по самые брови повязавшая свой платок.

— Вы чего? – испуганно уставился на вошедших в избу мужиков Венька, и по его глазам было видно, что он не понимает, на самом деле это происходит, или ему блазнится пара бледных, покрытых инеем мужиков, от которых идёт будто бы даже пар…

— Ничего! Баня у тебя тёплая, или не топил? – зло бросил Каледин, плеснув в грязный стакан и бутылки и опрокинув содержимое в рот, – Топи иди, будем отогреваться! Гошка, тебе налить?

— Я такое не пью! – буркнул Князев, еле двигающимися руками стаскивая с себя мокрую одежду, – Сейчас сухое одену и в машину схожу, нормального принесу!

— Баня тёплая, я думал, вы раньше вернётесь. Натопил, а как же, – затараторил Венька, хотя это плохо у него получалось заплетающимся языком, – А снегоход где? Вы что, пешие вернулись?

— В полынью провалились, потонул снегоход, – ответил Каледин и многозначительно посмотрел на Гошу, но тот только сердито пыхтел, развешивая у печи мокрые свои вещи.