Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 60 – Алёна Берндт

— Что, Елизавета, осталась одна куковать? – участливым тоном изрекла Зинаида, – Все они, мужики, такие! Пока тут жил – нужна была, потому что было удобно, а как возможность появилась уехать с нашей деревни, так и позабыл. С глаз долой, из сердца вон.

— Спасибо тебе, Зинаида, что ты так обо мне беспокоишься, – с улыбкой ответила Лиза, – Наверное, ночи не спишь, валерьянку пьёшь, так переживаешь о моей жизни. Своя-то у тебя жизнь слишком видимо скучная.

Зина дёрнулась, будто её ударили, и поспешила скрыться из вида за углом, а Лиза только рассмеялась ей вслед. Ничто не изменит отношения Зины к ней, думалось Лизе, причём эта непонятно откуда взявшаяся ненависть с годами не только не утихает, а будто только усиливается и зреет. Этакая ненависть с «выдержкой», как коньяк.

Лето пролетело для обитателей «Медвежьего Яра» в хлопотах. Архип Фомич безапелляционно заявил, что дом требует ремонта, да и во дворе тоже необходимо навести порядок. Для этой цели были заказаны на комбинате материалы, а в хозяйственном магазине – гвозди и прочие необходимые вещи. Лиза приходила после работы домой и встречала там деда Архипа, пребывающего в блаженном настроении и раздающего указания двоим дюжим ребятам, подрядившимся на подработку.

Ребят звали Сергей и Павел, были они родными братьями и приехали в Бобровку подработать на сплаве, а по выходным брались за любую подработку. Под руководством и неусыпным контролем Архипа Фомича старое крылечко было почти полностью заменено и светлело новыми, еще не окрашенными досками и балясинами на перилах, крыша правого крыла дома была перекрыта, а дворовые постройки обновлены.

Вечером Варвара накрывала для голодных работников сытный ужин, Федюнька носился по саду за бабочками, а Лиза сидела перед холстом… Она всё пыталась нарисовать Мишу, и набросок уже отражал каменистый берег реки, покрытый кустарником и нависающим с небольшого утёса лесом… Там, на маленькой намытой течением косе, Миша так любил бывать, посидеть с удочкой! Именно туда приводил он когда-то Лизу, и они до самой темноты сидели рядышком на сухом бревне, принесённом рекою еще по весне, и смотрели, как зажигаются в небе одна за другою звёзды. Всё помнила Лиза, и реку, и тихий шум листвы над рекой, но вот никак не могла она нарисовать того, кто был ей так дорог… Она помнила каждую чёрточку Мишиного лица, его улыбку и тонкие лучики морщинок, складывающихся под глазами, когда он улыбался. Но только кисть в её руке начинала дрожать, краска не ложилась, а перед глазами наливалась темнота. Так и стоял набросок в углу на старом мольберте… река и лес, каменистый берег, покрытый лёгкой дымкой вечернего тумана… и силуэт человека без лица.

— Смотри, а старший-то братец какой симпатичный, – шептала Лизе заглянувшая на чай Наташа, указывая на работающих на крыше бани Сергея и Павла, – Как его зовут? Сергеем, да? Смотри, как он на тебя поглядывает! Ну точно, вон как косится, как бы с крыши не слетел! А он симпатичный, ты бы присмотрелась! И рукастый.

— Наташка, отстань, – сердито шептала Лиза в ответ, – Что ты меня опять сватаешь! И вообще, может быть, он не на меня смотрит, а на тебя!

— Скажешь тоже, на меня! А то я слепая и не вижу! Знаешь, Лизка, ты не обижайся, но вот такое унылое лицо еще никого не привлекало. Я понимаю, что досталось тебе от жизни, но нельзя жить прошлым и воспоминаниями, у тебя вся жизнь впереди. Вот зачем ты Виталия отпустила? Мало ли, что там его бывшая жена хочет его вернуть, он не вещь какая-то, у него и свои желания есть. Она попробовала новой семьёй жить, ничего не получилось, и она решила вернуться обратно. А ему такого шанса она не хочет дать? Я вот что думаю, если сейчас Виталий узнает, что его перевод – это её рук дело, и её отца… ни к чему хорошему это не приведёт! Жаль, что она сама этого не понимает! И вот лично мне она сама безразлична, а Виталия жаль. Человек он хороший, справедливый и принципиальный! И если всё откроется, то он не простит ей этого… А ты его этой Марине на блюдечке, с голубой каёмочкой подала.