Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 70 – Алёна Берндт

— Шура у тебя замечательная, – Лиза улыбнулась, вспомнив украшенный веснушками и чуть вздёрнутый носик девчонки, – Я ей обещала, что нарисую её портрет, она так обрадовалась, уселась позировать. На пять минут хватило, потом говорит: «Можно, тётя Лиза, ты потом остальное дорисуешь? А то меня там ребята ждут!» Пришлось по памяти рисовать! Стрекоза!

— Мы с Юрой второго хотим, – грустно улыбнулась Наташа, – Да вот всё никак. Ходила в женскую, всё нормально говорят, старайтесь. А я иногда с работы прихожу без задних ног, какое тут «старайтесь»! А вы с Виталием что же? Надо Фёдору братика или сестричку!

— Так и нас так же, – пожала плечами Лиза, – Я к докторам уже года три не хожу, что толку – то же и говорят, что и тебе, иногда просто слова другие используют. Ну, я и решила, что Варвара правильно говорит – все мы под Богом ходим, так что уж как она даст.

— А что там Зина-то? Надо же, такое несчастье, я вот сколько на неё злилась, а как узнала… так на неё вся злость и прошла.

Дело было в том, что когда Зининому сыну исполнилось чуть больше года, она как-то замкнулась, хотя и до того была не особенно общительной. А по Бобровке поползли слухи, что мальчик отстаёт в развитии, что и проявилось со временем всё больше. Сама Зина если и слышала, что кто-то из местных любительниц посплетничать упоминает её сына, тут же учиняла такой скандал, что «виновница» надолго запоминала этот прецедент и предпочитала в будущем даже близко не упоминать ни саму Зину, ни её сына Андрюшу.

— Зина сына забрала, и они уехали. Дом стоит закрытый, окна она досками заколотила. Сказали, что она помирилась с матерью и уехала к ней, в Ореховке есть коррекционная группа в садике, – сказала Лиза, – Мне тоже её очень жаль. Несчастная судьба у человека, и мальчика очень жаль. Его тут на улице ребятня дразнила, наш Федька один раз даже подрался из-за него с Бушуевым, наш же за справедливость, что маленьких нельзя обижать. А Зинин-то Андрейка, хоть и маленький, а всё понимал. Плачет, в обидчиков плюётся и камнями кидает, а те ещё сильнее над ним смеются. Я даже в школу потом ходила к завучу, чтобы беседу с детьми провели… Нельзя так! И хорошо, что Зина уехала, может быть, там мальчику помогут, специалисты ему нужны.

— Всё зло, которое человек в своей жизни творит, – задумчиво сказала Наташа, – К нему же и возвращается. Я знаю, что ты не веришь в это всё… Но я верю. Верю, что тот самый поступок, когда Зина к той бабке в Малинники таскалась… ничего это ей даром не прошло. Она тебе зла хотела, хотя сначала я думала, что она Мишу приворожить собиралась… Так вот каким образом ей жизнь за это отплатила.

— Ну конечно, я в это не верю, – покачала головой Лиза, – Потому что… ладно сама Зина! Но ребёнок её, дитя невинное, чем виноват? Не знаю, кто или что там управляется с нашими судьбами… но каждому из нас своё назначено. И хорошее, и плохое.

— А меня Люда зовёт в школу, кружок вести по рисованию, – Лиза хотела порадовать подругу хорошими новостями, и перевела разговор в другое русло, – Я думаю, наверное, соглашусь. Хочется чего-то нового, интересного. Попробую в свободное время с детьми заниматься, хотя пока еще не оговорили все детали с директором.

— Ну вот, я всегда говорила, что тебе бы это понравилось! – Наташа искренне радовалась за подругу, – Шурка в школе своей рисование любит, говорит – учительница добрая, почти как тётя Лиза.