Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 71 – Алёна Берндт

Подруги подолгу болтали, потому что встречи их были теперь редкими и такими желанными. Иногда и Шухрины выбирались в Пермь в гости к друзьям. Наташа и Юра получили квартиру от завода, как и загадывали, просторную двушку с двумя лоджиями, но Юра жаловался иногда Виталию, что жизнь в городе – это конечно не Бобровка… Там и двор, и хозяйство, и соседи через забор, уже как родня. А здесь в подъезде и то не все с тобой поздороваются…

Так и шло время в повседневных делах и заботах, по весне приболел Архип Фомич, и Лиза с грустью только сейчас увидела, как незаметно стареют её родные… И если старую усадьбу можно было обновить, перекрыв крыши и подлатав крылечко, то течение человеческой жизни всегда неизменно.

Сплав леса по реке почти прекратили, и теперь небольшой посёлок сплавщиков на берегу реки опустел, даже когда шла хорошая вода, уже не слышно было окриков и весёлых разговоров сплавщиков, баграми правящих поток.

— Странное дело, – качал головой Архип Фомич, украдкой от жены попыхивая папиросой, – Неужто лес нынче никому уже не нужен! Вон ведь как, железку протянули лет десять назад, или сколько? Так до неё ведь еще нужно доставить лес-то! А как еще, кроме как по реке? Не понимаю!

Виталий молча слушал деда, а сам думал, что и на комбинате иной раз творится не пойми что… Что за политика партии такая, мало кто понимал. Мужики в курилке без конца обсуждали разное, но всё это были так, досужие разговоры.

Хотя вот и Пётр, давнишний друг Виталия, съездив в правление своего лесничества, вернулся какой-то потерянный. Сказал, что на второй участок егеря брать не будут, и скорее всего эту вакантную должность сократят… А кто же будет присматривать за угодьями, да вот сам Гаврилов и будет… А то, что один на два участка – так сколько успеет, столько и присмотрит.

Всё чаще в недоумении шептались мужики, не понимая, что же грядёт, каких перемен еще ждать… Но то, что они будут, никто уже не сомневался.

— Даже не верится, что Федюньке уже пятнадцать, – Наташа смотрела на стройного высокого красавца, разрезающего для гостей именинный пирог, приготовленный Варварой, – Лизка… дети растут, а мы с тобой стареем! А Фёдор уже жених!

— То-то и оно, что жених, – шептала в ответ подруге Лиза, – Вон, смотри, как он с Шуры глаз не сводит! И она, по-моему, этому рада.

Шура из немного неуклюжей тощей девчонки незаметно как-то превращалась в стройную красавицу с каштановыми волнистыми волосами и искорками в зелёных глазах, и в Бобровке не одно пацанячье сердце начинало учащённо биться, когда она приезжала к бабушке на каникулы и со стайкой девчонок выходила вечером гулять.

Лиза давно заприметила, как лёгкий румянец покрывает щёки сына, когда Наташа с дочерью приезжают к ним в гости, или сами они выбираются к Ковалёвым в Пермь. Шурка же озорно постреливала глазами, смеялась, задорно сморщив носик, на шутки Фёдора, но она была его помладше, а потому воспринимала всё не всерьёз, с еще детской непосредственностью пока что считая его только лишь другом.

А между тем, новости и в стране, и в самой Бобровке иной раз тревожили население, а иной раз вроде бы и вселяли надежду на что-то новое… Никто и не понимал, куда же ведут всех происходящие перемены, которые в провинции были менее заметны, чем в больших городах, но всё же местные умы тревожили.