Онлайн книга «Медвежий Яр. Часть 1»
|
Вернувшись в Бобровку, Лиза почти всё своё время проводила теперь на работе. Заказов было много, но она бралась за все не только потому, что нужны были деньги…. Так она забывалась, отвлекалась от остального мира, порой забывая поесть, чем очень огорчала Варвару, которая присылала с Архипом Фомичём обед ей в мастерскую, очередной раз отчаявшись дождаться Лизу к обеду домой. Один раз поздно вечером возвращалась она домой, усталая, но воодушевлённая. По пути из мастерской она зашла на почту и оттуда позвонила матери и Ираиде Валентиновне , которые сообщили ей, что первая операция у Фёдора прошла хорошо, сегодня к нему их даже пустили навестить. Поэтому Лиза шла по узкой дорожке между заборов и отчаянно лелеяла эту надежду в душе, что всё будет хорошо… — Да я понимаю, вроде бы не хорошо, горе у людей, – услышала Лиза за забором, во дворе дома, знакомый голос Зинаиды, – Но всё равно смешно, у Медведихи мужика медведь задрал! Анекдот какой-то! — Ты, Зина, нашла над чем смеяться! – укоризненно отвечал ей другой женский голос, – Такое горе в семье, врагу не пожелаешь! Язык у тебя, ну чисто змеиный! Прикусила бы лучше, Господь всё слышит, мало тебе своих забот, над чужими смеёшься! — Да уж и слова сказать нельзя, – недовольно проворчала в ответ Зинаида, – Ладно, молоко я забрала, банку пустую вот тебе на лавку поставила. Запиши там, сколь я тебе должна за молоко, пенсия придёт – отдам. — Ладно… иди уже с Богом, – по голосу женщины Лиза узнала тётю Нюру Смышляеву, женщину строгую и набожную, которая помогала в храме и нередко заходила к Лизе в мастерскую поздороваться. Прибавив шагу, Лиза вышла из проулка и нос к носу столкнулась с Зинаидой, которая держала в руках банку молока и недовольно поглядывала через забор на отчитавшую её тётку Нюру. — Говоришь, смешно? Что у Медведихи мужика медведь задрал? – тихо проговорила Лиза, приблизившись к Зине почти вплотную, – А ты давай, смейся! Да и я посмеюсь над тобой, что же, мы уж за всю жизнь с тобой так сблизились, почти родня! — Ты чего, чего! – Зина испуганно отшатнулась от неожиданно объявившейся из сумерек Лизы, – Уйди, чокнутая! — Сейчас возьму, да и тресну тебя башкой об лавку, а после скажу – сама упала, – голос Лизы звучал страшно и низко, – Мне-то всё равно, если что – могут и на расстройство списать, ничего мне не будет. А ты будешь до конца жизни улыбаться и ходить под себя…если выживешь, конечно! — Уйди, дура! – Зина проворно отскочила и чуть не выронила из рук банку, – Я жаловаться на тебя пойду, за угрозы. — Иди. Только сперва подумай, может и не дойдёшь… Потом в речке выловят. Лиза отвернулась и зашагала прочь, ей не хотелось видеть этих глаз, злобно буравящих её из-под низко повязанного платка, бледного неприятного лица, на котором никогда она не видела доброй улыбки… — Да что ты на неё внимание обращаешь, – говорила подруге приехавшая на следующий день Наташа, которая теперь сидела рядом с Лизой на старом стуле в мастерской, – Всегда такая была! А вот по морде ей бы надо съездить, и ничего тебе бы никто даже не сказал – все её знают. Кстати, мама мне рассказывала, не так давно Зинке попало всё же за язык! Она про жену Болотова сплетничала, что та ребенка не от мужа нагуляла. Так сам Болотов услышал, подошёл к Зине поговорить, а та как давай орать, ну, он и вспылил – отвесил ей пинка! Сказал – женщин бить нельзя, но такую – нужно! |