Книга Измена. Закрыть гештальт, страница 108 – Екатерина Рыжая

Теперь в палате пахло не только цветами и лекарствами, но и терпким табачным парфюмом, который не вызывал восторга, но и отторжения тоже. Я повернула голову на подушке в сторону окна и увидела высокого крепкого мужчину в строгом костюме темно-синего цвета. Мы точно не были знакомы, но его глаза было трудно не узнать. Именно такие были у моей итальянской подруги Анжелы, а значит передо мной сам Ланской.

— Меня зовут Владислав Сергеевич Ланской, я отец Анжелы и приехал лично поблагодарить тебя за то, что ты спасла мою дочь. Поверь мне. Мы сделали все, что было в наших силах и даже больше, но никто не мог предположить, что Фауст приедет проверять сделку. Он единственный, кто видел Анжелу в лицо с близкого расстояния. — Мужчина замялся, а потом присел рядом с кроватью. — Я соболезную твоей потере и знаю, что ничто в мире не облегчит твою боль, но все же хочу сделать для тебя хоть что-то. Скажи мне, что ты хочешь, и я исполню любую твою просьбу.

Богатые и успешные люди привыкли все мерить деньгами. Не сомневаюсь в искренности его слов, но это только злит меня. Решил откупиться из-за проваленной операции?

— Мне от вас ничего не нужно.

— Женя, не торопитесь. У меня достаточно влияния, что сделать абсолютно все, что ты захочешь. Не рассматривай это, как попытку купить тебя. Я действительно хочу тебя порадовать.

— Не старайтесь, Владислав Сергеевич. Вы не сможете дать мне то, что я хочу.

— И все же я настаиваю на том, чтобы вы озвучили свое желание.

— Настаиваете? — Я горько усмехаюсь, растягивая губы в искусственной улыбке. — Вы знаете, что я люблю отца моего ребенка, пусть и хотела бы сказать о своих чувствах в прошедшем времени. Мою любовь не смогло убить даже его предательство. Знаю, что я ему не нужна. Он давно забыл обо мне и трахает другую дурочку, пока его жена, забеременевшая сразу после меня, вынашивает ему первенца. Хаитов подонок, который не заслуживает моей любви, но это ничего не меняет. Я хотела его ребенка, я хотела ребенка от любимого мужчины. А теперь его нет. Так что единственное чего я хочу, так это свое дитя. Вы уверены, что можете сделать Владислав Сергеевич? А впрочем, не отвечайте. Ответ на этот вопрос мне известен. Пожалуйста, выйдите из палаты, мне нужно побыть одной.

Я с закрытыми глазами чувствовала, что Ланской смотрит на меня, но мне было все равно. Эта речь морально опустошила меня настолько, что его уход прошел мимо меня. Обессиленный организм провалился в спасительный сон, в котором я, наконец, была счастлива. Мне не хотелось есть, не хотелось что-то делать, только спать. Как можно больше времени.

От еды я отказывалась, оправдывая себя перед медсестрами тем, что у меня нет аппетита. Со временем, дело дошло до того, что врач назначил кормить меня внутривенно, насильно вливая в тело живительные вещества. Но и это проходило мимо, словно я наблюдала какой-то скучный и неторопливый фильм. Запястье постепенно срасталось, правда очень медленно, но заставить меня хотеть жить не могло ни одно лекарство в мире.

Когда Ланской второй раз пришел в мою палату, я смотрела в полоток, плавая в своих фантазиях. Как и в прошлый раз сначала до меня донесся его парфюм, а только потом к моей кровати подошел отец моей подруги. Сегодня он был в темных джинсах и демократичной водолазке, совсем не похожий на солидного банкира, что совсем его не портило.